Всеукраинская общественная организация
«Цирковой союз Кобзова»

М.А. Рыбаков

Киевский цирк:
люди, события, судьбы

Издание второе,
дополненное и исправленное

Оглавление

ЦИРК ВОСХИЩАЛ, ВОЛНОВАЛ, РАДОВАЛ
/Писатель А. Куприн и цирк Вильгельма Сура/

Если проследить развитие циркового искусства с конца ХVIII до начала XX веков, нельзя не заметить, что в течение столетия изменился характер цирковых представлений. Если в сороковых-шестидесятых годах ХIХ века основу цирковых программ составляли конные номера, то к началу ХХ века все больший интерес зрителей вызывают выступления гимнастов, акробатов, эквилибристов, атлетов - артистов, чье искусство относится к, так называемому, “физкультурно-спортивному жанру”.
Объяснялось это следующим. К началу ХХ века спорт находил все большее и большее распространение среди населения, все больше людей посвящали спорту свой досуг; изменялось представление людей о человеческой красоте - в моде теперь атлетически сложенные, подтянутые мужчины и стройные, изящные женщины, чьи тонкие талии сформированы не искусственным образом, с помощью жестких корсетов, но благодаря физическим упражнениям.
В Киеве, как и во многих других городах, открываются гимнастические залы, создаются различные спортивные общества и клубы. Начиная со второй половины ХIХ века в учебных заведениях начинают преподавать гимнастику, для чего приглашают “учителей гимнастического искусства”. В Киевском университете со студентов стали дополнительно взимать по три рубля в год за занятия различными видами спорта. В программу занятий входили прыжки через канат, хождение по круглому бревну, вольтижировка и т. п.
Открываются школы плавания и гимнастически-фехтовальная. В доме купца Багреева на Крещатике оборудован гимнастически-фехтовальный зал. Организуются “Киевское скаковое общество”, “Киевский яхт-клуб”, “Общество велосипедистов”, “Киевское атлетическое общество” и другие подобные клубы и спортивные общества.
Многие молодые люди увлеченно занимались в спортивных клубах и школах, добиваясь немалых успехов в том или ином виде спорта, с гордостью и готовностью демонстрировали свои достижения. Некоторые из спортсменов шли в цирк, становились профессиональными артистами. Да и зрители, постепенно приобщавшиеся к спорту, могли со знанием дела оценить ловкость, смелость, силу и красоту движения выступающих на манеже артистов. Интерес к цирковым зрелищам с каждым годом рос и охватывал все социальные группы и слои населения.
Мы уже говорили, что среди поклонников цирка было немало высокообразованных людей - литераторов, ученых, артистов театра и оперной сцены, музыкантов. Большой интерес проявлял к цирку А. И. Куприн (подробнее речь об этом пойдет ниже), А. П. Чехов. В своем известном рассказе “Каштанка” писатель талантливо рассказал не только о судьбе собаки, но сочувственно, со знанием дела рассказал читателям о жизни клоуна-дрессировщика Жоржа, о том, с какой любовью  одаренный артист-дрессировщик относился к своим питомцам, как обучал животных. А в рассказе “Учитель словесности” Чехов, характеризуя обаятельную восемнадцатилетнюю героиню Машу Шеметову, пишет, что после гастролей цирка в городе, ее единодушно стали называть именем наездницы Марии Годфруа...
Мы подробно рассказали о жизни и деятельности братьев Никитиных, об успехе их замечательного проекта под названием “Русский цирк”. Но картина развития циркового искусства в России будет неполной, если мы умолчим о выступлениях и вкладе в развитие отечественного цирка лучших зарубежных гастролеров, таких как Труцци, Сур, Годфруа. Итак, начнем рассказ с цирка Жана-Батиста Годфруа.
Жан-Батист Годфруа появился в нашем отечестве сразу же после Крымской войны 1853-1856 гг. Известно, что во время войны в Евпатории высадился десант союзников - 50 тысяч человек, целый палаточный городок, - для осады Севастополя. После ухода англо-французских войск из Крыма Годфруа по дешевке скупил весь оставшийся брезент и множество лошадей, а заодно, запасся и кормом для них на несколько лет вперед. Он оказался весьма предприимчивым дельцом и развернул в Одессе крупное цирковое дело: построил из прикупленного брезента цирк-шапито на 1,5 тысячи зрителей  и напечатал афиши, где именовал себя “Шталмейстер (начальник конюшни - М. Р.) Наполеона III”.
Одесса стала чем-то вроде зимней квартиры Годфруа: он наезжал сюда довольно часто, хранил имущество в арендованном складе. Вскоре Ж.-Б. Годфруа выписал из Франции своего брата Луи - весьма искусного наездника. На афишах теперь стали писать “Французский цирк братьев Годфруа”. Номера в программе были преимущественно конные. Особенно выделялись в программе девицы семейства Годфруа и, прежде всего, дочь самого Жана-Батиста - Мария. Со временем она из мадемуазель превратилась в мадам, выйдя замуж за наездника-негра Вильяма Кука. Впоследствии Мария и Вильям отделились от династии Годфруа и вели дела самостоятельно.
В программе цирка Годфруа большинство участников было родом из Франции и Италии. Один из рецензентов, отмечая эту особенность, утверждал, что французы и итальянцы “привнесли на арену значительную долю веселья, оживления, грации, свойственной этим пылким нациям”.
Но даже среди многих талантливых и любимых публикой артистов Мария Годфруа пользовалась особым успехом: прославилась она тем, что исполняла сложные, “мужские” трюки жокеев и джигитов. Писавшие о ней, наперебой награждали ее восторженными эпитетами, например - “звезда артистического мира!”
В одной из киевских газет можно было прочесть следующие строки:
“Парфорсная езда Марии Годфруа, отлично выполненные на лошади сальто-мортале положительно удивляют зрителей. Наездница совершенно не походит на обыкновенных, шаблонных цирковых див. Все движения ее чрезвычайно отчетливы, полны сил и уверенности. Выехав в виде джигита в красном черкесском костюме, Годфруа очень ловко проделала разные трудные фокусы джигитовки и на усердные “бис” отлично протанцевала лезгинку” (от себя разъясним только, что “парфорсная езда” - это исполнение наездником стоящим на спине лошади, прыжков через различные препятствия: ленты, полотнища, баллоны, обручи).
Мария Годфруа, обладая несомненным талантом, личностью, однако, была весьма противоречивой. Имя знаменитой наездницы было окружено не только славой, но, часто, и весьма нелестными слухами. Так, например, одесситы объявили артистке бойкот. Как говориться, дыма без огня не бывает - по городу ходила упорная молва о том, что наездница жестоко истязает и учеников и лошадей - такого одесситы не потерпят! Клоун Федосеевский (Пьер) одно время работавший у ее отца, высказывался о Марии Годфруа: “Феноменальная наездница и кнутобой, экстра-класс на лошади и лютый зверь на репетициях”.
Кроме конных номеров, в цирке Годфруа во время гастролей в Киеве в сезон 1890-1891 гг. можно было увидеть немало первоклассных номеров. Впервые в Киеве выступил знаменитый клоун Ричард Рибо - остряк и балагур. Так же как и братья Дуровы. Рибо демонстрировал дрессированных животных: верблюда, осла, обезьян.
Выступал Танти-Феррони, владеющий несколькими цирковыми жанрами. Газеты называли его “ловким и весьма забавным гимнастом” и далее сообщали: “он пленил зрителей смешными, остроумными замечаниями. Он оригинален, очень неглуп, и смешные проделки его не лишены свежего, не утомляющего зрителей юмора”.
Стремясь завоевать расположение украинских зрителей, Годфруа поставили, как сообщалось в рекламной публикации “историческую малорусскую пантомиму “Невольник” на сюжеты произведений Т. Г. Шевченко в 6 актах, 12 картинах, с участием 120 персон и всего кордебалета”. Премьера состоялась 15 декабря 1890 года. Однако, судя по тому, что вскоре пантомиму перестали рекламировать, можно предположить, что  власти из политических соображений запретили спектакль по произведениям поэта-демократа.
Второй раз цирк Годфруа гастролировал в Киеве уже в 1897 году. На этот раз представления проходили в здании, принадлежавшем купцу Г. Лукау, на Троицкой площади.
Несомненным “гвоздем программы” рецензенты киевских газет единодушно называли “безумно смелый” воздушный полет братьев Гарри. Один из корреспондентов утверждал, что такого полета Киев еще не видел: “Гимнасты успевали с поразительной легкостью подхватывать друг друга за руки, за ноги, за шею, исполняли двойное сальто-мортале и снова хватались за брошенные вовремя трапеции”. Кроме воздушного полета, привлек внимание рецензентов и конный номер “Жокеи”, в котором исполнялся сложный трюк - прыжок одновременно двух наездников с манежа на скачущую лошадь.
В 1890-х годах гастролировал в Киеве и цирк Вильгельма Сура.
Впервые Сур гастролировал в Киеве в 1870 году, “совершил набег”, как писали тогда киевские газеты. Тогда он на короткий срок арендовал цирк Ж. Бретона на Бессарабской площади, которую, не понимая названия, именовал “Арабской”. В 90-х годах  ХIХ века Сур приезжает в Киев с гастролями уже на более долгий срок; он строит капитальное деревянное здание цирка на Троицкой площади, примерно там, где сейчас находится театр Музыкальной комедии.
В те годы Троицкая площадь становится традиционным местом сооружения цирковых помещений. Здесь Сур давал представления с 1893 по 1896 год. Вильгельм Сур  был человеком энергичным и  весьма предприимчивым дельцом, не слишком щепетильным в средствах для достижения успеха: добиваясь выгодных условий аренды земельного участка для сооружения цирка, он не брезговал тем, чтобы всучить влиятельному лицу взятку, устроить для “отцов города” роскошный банкет. Опытный администратор, Сур заботился о том, чтобы представления его труппы нравились не только обывателю, но  и просвещенному зрителю, не допускал пошлости, приглашал известных артистов. Согласно одному из рекламных сообщений, в его программе участвовало 150 артистов, 36 танцовщиц, конюшня насчитывала 70 хорошо обученных лошадей. Газеты единодушно отмечали, что цирк Сура всегда полон, несмотря на активную деятельность театров, и на то, что рядом с цирком Сура находился цирк Саламонского со зверинцем. Рецензенты ставили Суру в заслугу постоянное обновление программ, даже при частом посещении цирка всегда можно было увидеть что-нибудь новенькое.
Цирковые представления Вильгельма Сура пользовались популярностью и у публики с весьма невзыскательным вкусом, и у людей интеллигентных и высокообразованных. Завсегдатаем этого цирка и своим человеком за кулисами стал писатель А. И. Куприн.
Многие свои произведения Куприн посвятил людям искусства, в том числе и артистам цирка. Цирку посвящены его рассказа “Дочь великого Барнума”, “Allez”, “Цирк”, “Блондель”, “Легче воздуха”, “Слон”, “Белый пудель”, одноактная пьеса “Клоун” и другие произведения.  Куприн утверждал, что “всех нас цирк восхищал, волновал, радовал”; в его рассказах находим следующие восторженные строки о цирке:
“Кто из нас забыл этот яркий свет, этот приятный запах конюшни, духов, пудры и лайковых перчаток, этого шелка и атласа блестящих цирковых костюмов, щелканье бича, холенных, рослых, прекрасных лошадей, выпуклые мускулы артистов? Тогда ведь видели мы гораздо зорче и совсем другими глазами, чем теперь. И возвращались мы из цирка домой широкими и упругими шагами, круто выпятив грудь, напрягая все мускулы. Легкие бывали у нас расширены от беззаботного громкого доброго хохота, и как ловко мы перепрыгивали через лужи! Много драгоценных и, по совести скажу, полезных минут давал нам цирк...”

 

Из сообщения губернатора генерал-губернатору о намерении принять в Киеве цирк Сура 25 ноября, 1864 года.

 

Типичный деревянный временный цирк 2-ой половины XIX века. Цирк Вильгельма Сура на Троицкой площади (современная площадь перед Центральным стадионом.)    


Прошение Сура о разрешении пристройки к его цирку на «Арабской» (Бессарабской) площади, октябрь 1870 г.

А. Куприн поддерживал приятельские отношения со многими цирковыми артистами;  во время антракта или после представления часто заходил за кулисы, приводил и знакомил со своими цирковыми друзьями приятелей из мира литературы, театра, любил заходить со своими знакомыми к В. Дурову, поглядеть на дрессированных зверей. Дружил писатель с клоуном Жакомино, с борцом, атлетом и авиатором Иваном Заикиным. Проводя время с артистами манежа, писатель внимательно слушал их рассказы, предания, были и небылицы, бытующие в цирковой среде, некоторые из этих историй послужили основой его рассказов. Куприн любил бывать на репетициях, постигая цирковое искусство изнутри...
Именно потому, что писатель так хорошо изучил жизнь цирка, рассказы его и рассуждения о цирке полны правдивых, жизненных, живых и  характерных деталей.
Рассказ, который так и называется - “Цирк”, посвящен  трагической судьбе атлета и борца Арбузова. Примечательно, однако, что в рассказе есть, так сказать, вставной эпизод, который, хотя и  не связан с сюжетом напрямую, дает представление о том, как глубоко, профессионально знал цирк сам писатель. Куприн называет выступления воздушных гимнастов словом “работа” - так, как принято в цирковой среде. Артист манежа не скажет “превосходное исполнение”, он одобрит так: “хорошая работа”. Куприн, кроме того, вполне профессионально и со знанием дела рассуждает о специфике работы воздушных гимнастов и цирковых исполнителей в целом: “В труппе все любили смотреть их работу. В ней, кроме красоты и легкости движений, изумляло цирковых артистов доведенное до невероятной точности чувство темпа - особенное, шестое чувство, вряд ли понятное где-нибудь, кроме балета и цирка, но необходимое при всех трудных и согласованных движениях под музыку”.
С 1894 года А. Куприн регулярно помещал в киевских газетах свои рецензии и заметки о цирковых программах. Однако, больше всего материалов о цирковых спектаклях появлялось на страницах киевской прессы именно тогда, когда в городе гастролировал цирк Вильгельма Сура.
Вот несколько строк о деятельности Сура, которые Куприн посвятил ему и его  семье в  одном из своих рассказов:
“Артистов он умел ангажировать первоклассных, достаточно вспомнить Марию Годфруа, Джемса Кука, Антония Фосса, обоих Дуровых и прочих. Да и все семейство Сур было очень талантливо. Ольга - грациозная наездница, Марта - высшая школа верховой езды, младший сын Рудольф прекрасно работал “малабариста”, то есть жонглировал, стоя на галопирующей лошади, всевозможными предметами, вплоть до горящих ламп. Старший сын Альберт занимался исключительно дрессировкой лошадей. Раньше он неподражаемо работал “жокея”...”
Братья Сур - Рудольф и Альберт действительно были великолепными наездниками и дрессировщиками лошадей. Рудольф Сур, например, демонстрировал  обученную лошадь, которая выполняла целый ряд сложных элементов; одним из трюков было задание для животного  найти тщательно спрятанный платок и подать его дрессировщику. Альберт Сур в номере “Жокеи”, о котором упоминает Куприн, совершал сложные прыжки с манежа на неоседланную лошадь; затем выводил в манеж восемь замечательно выдрессированных лошадей, которые выполняли целый ряд сложных перестроений с филигранной точностью, подчиняясь музыке, танцевали вальс.
Однако, подлинной звездой цирка Вильгельма Сура была его красавица-дочь - талантливая наездница Ольга.
Киевские газеты в своих рецензиях не уставали хвалить молодую артистку, отмечая ее успехи.
В газете “Жизнь и искусство” читаем: “Ее лихая джигитовка в очень идущем к ней черкесском костюме, в папахе, на неоседланном коне доводили до крайних пределов восторг зрителей, еще более усиливающийся, когда наездница, отвечая на них, проплясала на арене лезгинку”. Чуть позже в той же газете можно прочесть: “Превосходна Ольга Сур с казачьей джигитовкой, поднимающая с арены на полном скаку лошади такие малые предметы, как серебряные часы... Изящные танцы Ольги оживляют пантомимы”.
А. И. Куприн, ставший своим человеком в цирке Сура, был по-настоящему увлечен Ольгой.
Впрочем, по его же собственным словам, не  он один  был очарован прекрасной наездницей; в одном из произведений писателя находим следующие слова: “В нее были влюблены все: и весь состав цирка, и все его посетители, и весь город Киев - словом, все”.
Ольга Сур покоряла своей артистичностью, увлеченностью, задором, тем, как лихо и бесстрашно проделывала сложные трюки на скачущей лошади; каждое движение ее было грациозно и красиво. Ольга Сур обладала не только природной красотой и грацией, но была общительна, добра, приветлива, являя собою прямую противоположность своей сестре Марте. Марта Сур в жизни была особой неприступной, холодной и заносчивой; о ней, полушутя, говорили, что она никого не подпускает у себе ближе, чем на длину шамбарьера...
А. И. Куприн посвятил Ольге Сур два рассказа. Один из них так и называется “Ольга Сур”. Повествование в нем ведется от лица артиста, который подростком выступал в цирке Сура. Ему в рассказе принадлежат следующие слова: “Что же удивительного в том, что в Ольгу были влюблены мы все поголовно, в том числе и я, тогда тринадцатилетний мальчишка, работавший на пяти инструментах в семье музыкальных клоунов Джеретти”. Второй рассказ называется “Дурной каламбур”. Написан он в  форме воспоминаний о своей молодости некоего господина, приславшего писателю свое письмо. Автор письма в юности увлекался цирком и был в числе восторженных поклонников  Ольги Сур.
Многих литературоведов, писавших о жизни и творчестве А. И. Куприна привлекала фигура Ольги, вдохновившей писателя на создание целого ряда рассказов, посвященных ей самой и цирку в целом. Исследователи единодушно отмечают характерную деталь: в своих произведениях писатель восторженно говорит не только об удивительном таланте и мастерстве наездницы, но с любовью и уважением отмечает высокие душевные и человеческие качества артистки.

     

А. И. Куприн, 1914г. Марта Сур

Стремясь разнообразить программу, и, тем самым, привлечь зрителей, Вильгельм Сур приглашал артистов самых разнообразных цирковых жанров: клоуна-дрессировщика В. Л. Дурова, румынских гимнастов Думитреску, которые демонстрировали киевскому зрителю редкий для того времени номер - упражнения на трех турниках. Группа артистов Бенедикт также пользовалась у публики большой популярностью, удивляя зрителя ловкостью и искусством баланса: один из артистов, лежа на специальной подушке, удерживал на ногах лестницу, по которой поднимались партнеры, проделывая наверху лестницы различные упражнения, принимая эффектные позы. Ставились в цирке Сура и пантомимы: “Иван-царевич”, “Невольник”, “Мазепа”, “Юлий Цезарь”, “Браконьеры”, “Два медведя”, “Моя кохана” и др.
Для большей популярности своего предприятия опытный коммерсант Вильгельм Сур устраивал бесплатные спектакли для детей, рождественские праздники с раздачей подарков, угощениями. В цирке Сура проводились лотереи. Обычно разыгрывались недорогие вещи, но были и две-три ценные - например,  лошадь, 100 франков. Дело, правда, было организованно таким образом, что в нужный момент один билет незаметно подменялся другим, и больший выигрыш доставался подставному лицу, а в конечном итоге, - оставался у хозяина цирка. Как видим, у Сура сочетались демонстрация настоящего, высокого искусства и беззастенчивая коммерция, а, бывало, и умело скрываемый обман: посетители могли увидеть выступления известных артистов и принять участие в лотерее, надеясь на крупный выигрыш, которого, однако, никто из зрителей никогда не получал...
После смерти Вильгельма Сура, как вспоминал друг  А. И. Куприна Б. Киселев, предприятие отца, его цирк, поделили Рудольф, Альберт и Ольга. Цирком Альберта Сура фактически руководила его жена - красавица Мерседес, в прошлом - кафешантанная певица. В предприятии мужа Мерседес - “Сурша”, как прозвали ее артисты, - заведовала хозяйством, распоряжалась и финансовыми делами. Ее отличали скупость, несдержанность, заносчивость. Однажды во время гастролей в Пензе здание цирка вдруг вспыхнуло, как факел. В огне погибло главное богатство цирка - дрессированные красавцы-кони. Тысячная толпа с ужасом слушала, как ржали, метались и бились в огне обезумевшие животные... Поговаривали, что это была месть одного из компаньонов алчной Мерседес.
Второй Сын Вильгельма Сура - Рудольф в 1896 году организовал в Киеве на Печерском ипподроме грандиозное представление в честь возобновления самого прославленного спортивного праздника античности -знаменитых Олимпийских игр, “Большие Олимпийские скачки”. Зрители, посетившие праздник смогли увидеть соревнования римских колесниц, выступления гладиаторов, жокеев, амазонок; в перерывах между заездами проводились соревнования известных борцов. Участники скачек получили десять призов.
Героиня рассказов Куприна Ольга Сур вышла замуж за  Александра Лапиадо - борца, атлета, которого величали даже “королем атлетов”. Позднее Лапиадо занялся конной дрессурой. Жизнь Ольги Сур была недолгой: артистка заболевает туберкулезом. Падения с лошади, травмы, постоянные физические нагрузки  обострили  течение болезни... Скончалась Ольга в 1912 году в возрасте 37 лет. Похоронили ее в городе Белеве Тульской губернии. За гробом, по цирковой традиции, вели ее любимую лошадь. Муж Ольги Александр Лапиадо работал в цирке до последнего дня, в 1935 году он умер от паралича сердца во время представления.
Дети Ольги Сур и Александра Лапиадо - Глеб, Александр, Клеопатра и Калисса - продолжили цирковую династию Сур и тоже стали цирковыми артистами. Еще совсем юными они выходили на манеж во время утренних спектаклей, чуть позже стали участниками цирковых номеров, в основном - конных. Сын Александр с сестрами Клеопатрой и Калиссой исполняли джигитовку на лошадях. Позднее Александр уже вместе со своими детьми Михаилом и Ольгой занимался конной дрессурой, демонстрировал различные конные номера. Глеб Лапиадо  с партнершей Тамарой Рокотовой  исполнял конный номер “Па-де-де”, за который они в 1969 году были удостоены звания “Заслуженные артисты РСФСР”. Цирку посвятили свою жизнь внуки и правнуки Ольги Сур...
Завершая рассказ о цирке Вильгельма Сура и о преданном почитателе циркового искусства Александре Ивановиче Куприне, хочется подчеркнуть еще раз, что на рубеже ХIХ - ХХ веков цирк постепенно перестает быть зрелищем, рассчитанным на вкусы непритязательного обывателя. Развиваясь и совершенствуясь, цирковое искусство завоевывает сердца и умы людей с утонченным вкусом, высокообразованных, с богатым внутренним миром и развитым интеллектом, восхищает, вдохновляет и радует художников, писателей, композиторов, оперных певцов и театральных актеров. Искусству цирка посвятили свои произведения М. Врубель, М. Горький, В. Короленко, И. Бунин, Л. Леонов. Писали о цирке и наши соотечественники, украинские писатели и поэты - М. Рыльский (“Цирк”), М. Бажан (“Елегiя атракцiонiв”), О. Вишня, С. Воскрекасенко, Д. Ткач (роман “Арена”) и др.