Всеукраинская общественная организация
«Цирковой союз Кобзова»

М.А. Рыбаков

Киевский цирк:
люди, события, судьбы

Издание второе,
дополненное и исправленное

Оглавление

ОНИ СТАРТОВАЛИ В КИЕВЕ
/О номерах, подготовленных в столице Украины/

На развитие циркового искусства 50-х - 60-х годов значительное влияние оказали изменения, происходившие в этот период в общественной и политической жизни страны, решения, принятые на знаменитом ХХ съезде КПСС. Изменения происходили и во внешней политике страны - пресловутый “железный занавес”, прочно закрывавший пути сотрудничества СССР с зарубежными странами, постепенно исчезает. Уже в 1956 году советские артисты становятся участниками Международного фестиваля циркового искусства в Варшаве, а с 1957 года артисты советского цирка успешно гастролируют во многих странах мира. Советский Союз открывает свои границы и для зарубежных гостей, в частности, для артистов из Соединенных штатов Америки и Франции.
В 1957 году вышел первый номер журнала “Советский цирк” - на страницах этого специализированного издания возобновляются горячие дискуссии о путях развития циркового искусства.
Забегая вперед, нужно отметить, что  в годы застоя некоторые творческие позиции и достижения искусства манежа были утеряны - мешали бюрократизм и формализм в работе цирковой системы. Так, в проведении Всесоюзных конкурсов было много парадности и излишней торжественности, чересчур пафосно превозносились действительные, а зачастую, и мнимые достижения, недостатки же в развитии циркового искусства всячески замалчивались, дискуссий об этом старательно избегали.
С одной стороны раздавались призывы развивать жанр клоунады, и, одновременно глушилась сатирическая направленность жанра, его острота и публицистичность. Популярный лозунг, определявший пути развития сатиры и юмора “Утром в газете - вечером в куплете”, призывавший к актуальности сатиры и юмора на сцене, в реальной жизни трактовался весьма своеобразно: у критики непременно должны существовать границы, определять которые  - дело официальной печати. Таким образом, недвусмысленно указывалось на наличие официальной цензуры и в результате искусство сатиры и юмора теряло свою остроту. Сатирические монологи и клоунские репризы приобретали нейтральный характер, касались лишь апробированных и , в сущности, безобидных тем: высмеивались нерадивые управдомы, проворовавшиеся кладовщики, мелкие хулиганы, сварливые тещи, а также стиляги - модники и модницы. Требуемая публицистичность клоунских выступлений с актуальными и злободневными темами, в том числе и местного характера, на деле проявлялась довольно робко, однообразно и невыразительно. Так, например, из цирка в цирк кочевала следующая реприза: один клоун спрашивал другого: “Знаешь ли ты, где конец света?” Партнер терялся, изворачивался а потом признавался, что нет, не знает. Тогда первый клоун называл одну из отдаленных улиц города, в котором проходили гастроли коллектива. добавляя при этом: “Там не один фонарь не горит!”
Только некоторые комические артисты отваживались касаться в своих выступлениях серьезных проблем. Часто ради этого им приходилось  отказываться от слова - там, где основным выразительным средством были жест и мимика, цензуре было труднее разобрать насколько на самом деле глубока и беспощадна была в выступлениях артистов критика.
В других жанрах развитие циркового искусства шло по пути освоения все более сложных трюков, и здесь существовали границы для поисков, экспериментов.
Существовали и бюрократические законы - писанные и неписаные. Одним из таких законов, принятых вполне официально, был так называемый “план по валу”- развитие цирка в основном поддерживалось, так сказать, в количественном отношении, о качественной стороне при этом зачастую забывали. В печати неоднократно подчеркивалось, что у нас в стране стационарных цирков больше, чем в других странах. Продолжалось строительство новых цирковых помещений, как правило, это были величественные и красивые здания, призванные стать настоящим украшением городов.
Справедливости ради надо сказать, что советское цирковое искусство действительно отличалось  своим высоким эстетическим, художественным уровнем, трюковыми достижениями и пользовалось большим успехом во всем мире. Однако непомерно раздутые похвалы пресекали всякую возможность критики существующих недостатков, и, в первую очередь критики бюрократической цирковой системы, тормозящей развитие циркового искусства.
Однако несмотря на все недостатки и трудности артисты цирка продолжали самоотверженно и увлеченно трудиться - улучшали, обновляли уже существующие номера, создавали новые. Творческая работа ни на секунду не прекращалась и в стенах Киевского цирка.
Когда мы рассказывали о послевоенном десятилетии существования Киевского цирка, мы упоминали, что все программы шли в помещении цирка на улице Красноармейской. Строительство нового циркового здания велось на площади Победы по проекту архитектора В. Жукова.
Торжественное открытие нового здания состоялось 5 ноября 1960 года. Теперь по одну сторону площади возвышалось великолепное монументальное сооружение со светлым куполом и широкой полукруглой лестницей, ведущей к колоннаде у входа. Зрительный зал нового цирка вмещал более двух тысяч человек.
Сезон 1960 года начинался цирковым спектаклем “Для вас, киевляне!” (сценарий и постановка Н. Зиновьева). В парад-прологе подчеркивалось, что артисты посвящают свое искусство именно киевскому зрителю. В представлении участвовали украинские артисты Косяченко и  Микитюк, а также представители союзных республик: армянские эквилибристы Манасарян, группа тувинских жонглеров под руководством В. Оскал-Оола, азербайджанский иллюзионист М. Ширвани, туркменские джигиты Ходжабаевы и многие другие. Спектакль благодаря участию известных мастеров манежа разных жанров, получился ярким, колоритным, впечатляющим.
Новое здание Киевского цирка не только являлось украшением площади Победы и города в целом, оно было оснащено современной звуковой и светотехникой, оборудовано всем необходимым для артистического состава - гримоуборными, репетиционным залом и т. п., просторными подсобными помещениями, конюшней, удобной системой входов-выходов и для артистов и отдельными, с учетом безопасности людей - для животных, светлыми уютными фойе для зрителей и т. д.
Безусловно, что все эти детали являются очень важными для работы цирковых артистов и цирка в целом, но не менее важна и творческая жизнь, которая проходит в его стенах.
Цирки иногда называют “прокатной площадкой” - мол, приехал один коллектив, выступил, затем приехал следующий...В ряде случаев такое определение  справедливо, однако его никак нельзя отнести к Киевскому цирку, который всегда был организацией творческой, постановочным цирком: здесь не только предоставляют манеж для выступления приехавших артистов, но подготавливают новые цирковые номера, программы, спектакли. Очень многие известные номера были созданы именно в Киевском цирке и здесь же проходили их премьеры.
О некоторых номерах и программах мы уже рассказали, однако мы попытаемся рассказать о творческой жизни Киевского цирка за последние сорок лет более подробно.
Итак, как мы уже неоднократно подчеркивали, в цирке в Киеве не только создавались новые, но и постоянно обновлялись, кардинально перестраивались номера уже существующие.
Одним из таких номеров было выступление эквилибристов на першах под руководством заслуженного артиста Украинской ССР Виктора Ивановича Французова.
Виктор Иванович пришел работать на манеж после окончания техникума циркового искусства в 1939 году. Одаренный молодой человек сразу же возглавил номер, в котором выступал его брат и еще двое партнеров. Четверо талантливых акробатов исполняли номер “эквилибр на першах”, демонстрируя сложные и эффектные трюки, в том числе и акробатические. Так, например, двое выполняли “копфштейн” - стойку “голова в голову”, а третий партнер выходил в стойку на руках у верхнего на ногах; один исполнитель становился на плечи другого и устанавливал себе на лоб перш, на вершину которого поднимался третий партнер.

                  
Николай и Виктор Французовы, в центре А.Зинченко
Справа: группа Французовых выполняет «копфштейн»

В дальнейшем в номере у братьев Французовых неоднократно менялись партнеры, но неизменно присутствовали сложные, и даже, казалось бы, невыполнимые на первый взгляд, трюки. Работа над трюковой частью велась в Киевском цирке. Эквилибристы освоили целый ряд уникальных трюков и трюковых композиций. Так, например, эквилибр на першах был дополнен трюком эквилибра на катушках: на металлический цилиндр-катушку укладывали доску, на которую становился исполнитель и, удерживая равновесие на катушке, одновременно балансировал перш с партнером наверху. Был отрепетирован и введен в номер и такой трюк: нижний, балансируя перш с партнером, бежал по кругу манежа, каждую секунду сохраняя равновесие, не допуская, чтобы перш покачнулся, отошел назад, а значит, неминуемо бы упал. Со временем список уникальных трюков пополнился еще одним - Виктор Французов удерживал перш, на вершине которого стоял его брат Николай и тоже удерживал перш, на котором  третий эквилибрист сначала выходил в стойку на обеих руках, а затем переходил на одну руку...
Стоит ли объяснять, каким фантастическим мастерством баланса нужно владеть, чтобы не допустить малейшего отклонения от строжайшим образом выверенной вертикали.
Демонстрировал Виктор Французов и еще более сложные трюки: он балансировал сразу два перша - один на лбу, второй в зубнике, на специальном приспособлении, зажатом ртом. На каждом перше находился эквилибрист, выполнявший определенные упражнения. Была и такая комбинация: наверху перша артист выходил в стойку на голове и держал в руках кольца, на которых партнерша демонстрировала гимнастические упражнения.
Некоторое время группа Виктора Французова (В. и А. Ященко, С. Липкин, А. Зинченко, А. Кириллов) демонстрировала  кажется уже совершенно невозможный трюк: нижний удерживал перш с партнером наверху, а затем брался за гимнастические кольца, которые подтягивали вверх. Артист, удерживаясь теперь только с помощью опоры рук на кольца, продолжал балансировать перш с партнером. Обычно, если перш слегка отклоняется от строго вертикального положения, нижний чтобы сохранить равновесие, делает шаг в сторону, назад или вперед и восстанавливает вертикаль. Но если при этом нет никакой опоры под ногами, если есть  только такая ненадежная опора как гимнастические кольца?.. Даже непосвященному в тонкости циркового искусства совершенно понятно, что это уникальное достижение!


Группа Французовых: держит четырех на плечах Виктор Памфилов

В номере Французовых демонстрировались и шаги на ходулях. Выглядело это следующим образом: верхний эквилибрист стоял на двух першах-ходулях, которые упирались в плечи нижних. Когда верхний приподнимал одну ногу, нижний, чье плечо освободилось бежал вперед и снова подставлял плечо, а стоящий на ходулях артист опускал ногу - делал шаг - и, опершись на плечо партнера, поднимал другую ногу, а второй нижний переходил вперед и снова подставлял плечо для опоры ходули верхнего. Так происходило передвижение  по кругу манежа: верхний шагал по плечам нижних партнеров. Выглядел этот трюк очень необычно и эффектно, и требовал необыкновенно слаженной работы всех троих партнеров - малейший сбой привел бы к неизбежному падению верхнего партнера на ходулях - на одной опоре тот не удержался бы.
Группа эквилибристов на першах под управлением Виктора Французова неоднократно участвовала во Всесоюзных смотрах и конкурсах циркового искусства, артистам не раз присваивали звание Лауреатов. Успешно гастролировали эквилибристы и в нашей стране и за рубежом: в Болгарии, Польше, Чехословакии, Румынии, ГДР, Японии. Эквилибристы - братья Французовы и их партнеры внесли значительный вклад как в развитие жанра эквилибра так и в развитие циркового искусства в целом - многие из исполняемых этой группой артистов трюков никому так и не удалось повторить.
Мы уже рассказывали о номере, которым руководил заслуженный артист Украины Виктор Михайлович Максимов. Сам В. М. Максимов в 1952 году закончил училище циркового и эстрадного искусства, выступал в акробатических номерах,одновременно продолжал учебу - теперь уже в Киевском институте физкультуры. Со временем возглавил номер “Акробаты-прыгуны”, а вскоре в Харьковском цирке начал работу над новым номером с группой талантливой молодежи в составе недавно созданного Украинского циркового коллектива. Так возник номер под названием “Гуцульские акробаты”, о котором было рассказано выше. Хотя в названии номера указан был акробатический жанр, в нем преобладали хореографические элементы - это была колоритная картинка гуцульских народных гуляний и игр. Однако В. М. Максимов обращал внимание на то, что основу любого циркового номера, а тем более акробатического, составляет, прежде всего, трюк, и исходя из этого решил реформировать номер “Гуцульские акробаты”. Максимовым был создан, фактически, новый номер. Работу над подготовкой номера - режиссерскую постановку, репетиции трюковой части - Максимов проводил в Киевском цирке. В постановке принимали активное участие народный артист Украины Борис Заяц и заслуженный деятель искусств УССР Александр Зайцев. Созданный этим творческим коллективом номер назвался “Черемош”.
Черемош - название одной из рек, протекающей по живописным местам Закарпатья. И режиссура номера, и его художественное оформление  отражали народные традиции этого прекрасного края: этнографические особенности декоративно-прикладного искусства, характерные для данного региона, обычаи местного населения, музыкальную и хореографическую культуру и т. д.
Исполнители выходили на манеж с маленькими гуцульскими топориками на длинных топорищах, в стилизованных костюмах, богато украшенных народным орнаментом. Эти парубки хорошо поработали, а теперь решили отдохнуть и повеселиться  - их поведение на манеже, жесты, движения - все выражало молодой задор, силу и удаль. Эффектные прыжки и акробатические трюки артисты исполняют легко, раскованно, с удовольствием: с разбега проделывали двойное сальто-бланш и целые комбинации прыжков - сальто с пируэтом, рондат, тройное сальто или двойное заднее сальто и то же - сальто-бланш, и, наконец, еще более сложную комбинацию: переднее сальто, рондат, двойное арабское (боковое) сальто. Арабские сальто артисты исполняли одно за другим, несколько раз подряд по кругу манежа. Демонстрировали и эффектный прыжок через туннель: артисты держат каркас из двух обручей, соединенных материей-тунеллем, а партнер с разбега “ныряет” в туннель и пролетает сквозь него.
С Киевским государственным цирком связано творчество Анатолия Марковича Подгорного. В юности он увлеченно занимался спортом, затем пришел в цирк - участвовал в номерах акробатического жанра, был участником группы эквилибристов на першах. В 1957 году Анатолий Подгорный дебютировал на арене с сольным номером “Эквилибр на катушках”. Со временем Подгорный придал своему номеру черты эксцентрические - он стал выступать в образе робкого новичка, который шаг за шагом, трюк за трюком преодолевает свою робость и неуверенность и радуется своим неожиданным успехам. В номере Подгорный исполнял несколько по-настоящему сложных трюков: на катушках, уложенных одна на другую, выходил в стойку на руках, а затем, оттолкнувшись, исполнял эффектный прыжок. Мастерски балансировал артист на пирамиде из восьми катушек; прикрепив к ногам дощечку, прыгал с катушки на катушку, уложенные на ступени лестницы. Позднее, также с номером эквилибр на катушках, выступал его сын - В. Подгорный.
Продолжая рассказ об исполнителях, чье творчество связано с Киевом, необходимо рассказать и о цирковой династии Гринье. Еще в дореволюционный период была создана “лапотно-балалаечная” капелла Гурских, основателем которой был Н. Н. Гурский. Выступая в цирках и на эстраде, капелла, кроме своего “фирменного” балалаечно-песенного и плясового репертуара исполняла пародии на модные тогда итальянские танцевальные песенки, немецкие польки, а также разговорно-репринтные сценки на злободневные темы, которые объединяли выступления Гурских в единую программу.


Н. И. Гурский

В этих сценках молодой сын создателя капеллы Владимир Гурский, взявший сценический псевдоним Гринье с живым юмором и комически-серьезно изображал неумелого, но чрезвычайно любознательного увальня, у которого  поначалу все, за что бы он ни брался, валилось из рук. Однако вскоре, к удивлению и одобрению публики, этот деревенский недотепа начинал извлекать музыку из бутылок, пилы, дров, да так ловко, что на глазах зрителей превращался в настоящего музыканта - виртуоза.
Талантливая музыкантша и актриса Елена Николаевна, супруга Владимира Гринье оказалась достойной партнершей своего одаренного мужа и вскоре, уйдя из состава капеллы, молодые супруги Гринье создают очень интересный разговорно-музыкальный дуэт. О выступлениях Владимира и Елены Гринье рассказал в своих воспоминаниях артист Н. Синев, работавший в киевской эстраде в 30-х годах прошлого века. По другой версии автором псевдонима “Гринье” явилась Елена Николаевна (см. “Цирковое искусство России. Энциклопедия” М., 2000 г.). Супруги Гринье с успехом выступали в дореволюционный период в лучших цирках, кафешантанах, варьете и других увеселительных заведениях. Позднее Елена Николаевна, разведясь с Владимиром Гурским, вторично вышла замуж за ученика знаменитого клоуна И. Радунского - коверного клоуна Мишеля (Пятецкого). Так возник эксцентрический номер “Гринье и Мишель”, сразу ставший популярным.
Владимир Николаевич Гурский продолжал выступать со своим номером “Музыкальная эксцентрика” - играл на пилах, метлах, бутылках и т. д. и вести комические диалоги уже с новой партнершей.
В 20-30 гг. дуэт Гринье и Мишель выступал в Киевском цирке - артисты играли на различных музыкальных инструментах, танцевали, пели. Елена Николаевна одновременно выступала и со своей сестрой Марией - женой музыкального клоуна Константина Танти.
Актерские способности и профессию унаследовала дочь Михаила и Елены Гринье - Тамара Михайловна. Дома маленькая Тамара получила первые уроки музыки, которые преподал ей отец (семилетняя девчушка уверенно исполняла сложную “Венгерскую рапсодию” Ф. Листа), участвовала и в пантомимах, поставленных в цирке отцом. Затем вошла в номер родителей - аккомпанировала на пианино во время исполнения ими куплетов. Позднее окончила Консерваторию, балетную школу, стала пианисткой и композитором, сохранив, однако, связи с цирковым искусством.
Так, в 1935 году Тамара Михайловна написала музыку для акробатического номера Писарницких “Веселые моряки”, под которую артисты выступали в течение 20 лет. Талантливая исполнительница и композитор помогла оформить музыкальное сопровождение номеров мастеров конной дрессуры Котовой и Ермолаева, а также дрессировщиков медведей Безано и многих других. Муж Тамары Михайловны В. С. Саргун - цирковой артист, работавший с номерами “музыкальная эксцентрика” и “жонглер-эквилибрист”.


Тамара Михайловна Гринье

Дочь Тамары Михайловны Елена (Леля) Гринье и внучка (дочь Елены Гринье) Тамара Борисовна Гринье (4-е и 5-е поколение цирковой династии) сохранили преемственность поколений, связав свою жизнь и творчество с цирковым искусством.
Вместе с мужем Елены Б. Дзгоевым они создали в Киевском цирке номера в жанре музыкальной эксцентрики - “Музыкальный киоск”, “Урок музыки” и “Музыкальный сувенир” (последний был включен в программу Украинского коллектива). Номер представляет собой сценку встречи русской девушки и парубка-гуцула. Каждый стремится произвести впечатление на партнера, чем-нибудь удивить и поразить. В их руках самые разнообразные предметы превращаются в музыкальные инструменты: и деревянные ложки, и стена ларька, и выстроенные в ряд сувенирные матрешки. и колокольчики, и игрушки-петушки. В номере звучат русские и украинские народные мелодии, которые поочередно исполняет каждый из партнеров, соперничая с другим. мелодии исполняются на бубне, гармошке, скрипке с одной струной, рожке. Артисты пританцовывают, подшучивают друг над другом, соперничают друг с другом, однако музыка объединяет, сближает молодых людей - номер приобретает своеобразную лирическую окраску.
Музыку к этому эффектному, запоминающемуся номеру подготовила Тамара Гринье, постановку осуществил режиссер Борис Заяц, хореографическую часть создал Александр Зайцев, оформлением и созданием реквизита занимались художник Л. Бриксман и главный инженер Киевского цирка М. Бриккерман.
В пятидесятые годы в киевском цирке был создан интересный акробатический номер-трио с участием Владимира Фоменко, Марии Галанкиной и Сергея Белова. Об этом номере мы уже упоминали выше. Трио акробатов-вольтижеров исполняли ряд трюков по-особенному легко и изящно. Два акробата подбрасывали партнершу, как принято говорить в цирке, “с замка из четырех рук” - взлетая, партнерша исполняла в воздухе заднее сальто, пируэт-сальто, двойное сальто и приходила в руки партнеров; при исполнения ряда прыжков Мария Галанкина опускалась в “замок из четырех рук” на одну ногу, застывая в грациозном “арабеске”.


Елена, Тамара Гринье и Б. Дзгоев в номере «Урок музыки», 1977 г.

Номер акробатов-вольтижеров тепло принимали зрители, высоко оценивали выступление талантливых акробатов и специалисты, называя его “акробатической поэмой, прочитанной умелыми исполнителями, поэмой красоты и ловкости”.
Прошли годы, и номер прекратил свое существование: его исполнители перешли на преподавательскую, тренерскую работу. Владимир Фоменко в 1965 году стал художественным руководителем Украинской дирекции “Цирк на сцене”. Тогда-то у него и возникла идея восстановить этот интересный номер.


Акробаты-вольтижеры М. Галанкина, братья Фоменко, С. Белов, 1960 г.

Заслуженный артист Украины Владимир Сергеевич Фоменко подыскал новых исполнителей, двух выпускников циркового училища - Рябова и Селиванова, их партнершей стала школьница из Ялты Галина Заболоцкая. Фоменко увидел ее выступление во время фестиваля самодеятельного искусства и пригласил одаренную юную артистку в цирк.
Начались репетиции акробатического трио и вскоре в Киеве состоялась премьера возрожденного номера: молодые акробаты освоили трюки своих предшественников и с блеском исполняли их.
Необходимо добавить, что брат Владимира Сергеевича Виктор Сергеевич Фоменко с женой Тамарой создали интересный номер “Воздушный эквилибр”, который им помогли поставить также в Киевском цирке.
С цирком Киева связаны и творческие судьбы акробатов Маренковых - братьев Василия и Петра. Родились братья в Киеве, в юности увлекались спортом, в годы Великой Отечественной войны сражались на фронте, были награждены орденами и медалями. Служа в частях Черноморского флота, в часы затишья, братья часто выступали перед своими боевыми товарищами. Иногда братьев Маренковых даже сравнивали с братьями Яловыми, тем более, что режиссером у них так же был А. Арнольд.
После демобилизации Василий и Петр пришли в цирк и создали очень интересный номер “Акробаты на шарах”, в котором исполняли очень сложные трюки. Так, например, Павел Маренков стоял на большом шаре, удерживая на голове шар поменьше, а на нем исполнял стойку его брат Василий. В 1954 году артисты гастролировали в Ленинграде и газета “Ленинградская правда” отозвалась об их выступлении так: “Братья Маренковы выполняют на движущемся шаре трюки, доступные немногим даже на ковре!”
В. и П. Маренковы выступали на манежах многих городов Советского Союза и во многих зарубежных странах - в Китае, Польше, Болгарии. Со временем братья перешли из цирка на эстраду, позднее Василий Григорьевич Маренков стал педагогом-режиссером Украинской дирекции “Цирк на сцене”, где успешно обучал новые поколения цирковой молодежи.


Эквилибристы Галина и Василий Маренковы.

Номер одаренного эквилибриста Валерия Дещука также был подготовлен в стенах Киевского цирка. В юности В. Дещук занимался в коллективе художественной самодеятельности при заводе “Арсенал”, так же, как и коверный клоун Владимир Примаченко. Творческий коллектив режиссеров-постановщиков, балетмейстеров, художников Киевского государственного цирка помогали способной молодежи становиться профессиональными артистами, участниками Украинского циркового коллектива; читатель, вероятно, помнит, что и танцовщица на проволоке Эльвира Косяченко, и группа гимнастов на тройном турнике под управлением И. Бессараба также обязаны своим профессионализмом м высоким уровнем мастерства постановочной группе Киевского цирка.
Необходимо отметить, что в стенах цирка проводилась постановочная работе не только для участников Украинского циркового коллектива, но для многих артистов страны. Киевский стационарный цирк стал настоящим творческим центром, где создавались новые цирковые номера, становились на репетиционный период и подготавливали аттракционы многие знаменитые мастера арены; здесь проходили премьеры программ и спектаклей, которые становились настоящим событием в истории советского цирка.
В Киевском цирке шли репетиции пантомимы “Бахчисарайская легенда” по мотивам поэмы А. С. Пушкина “Бахчисарайский фонтан”. Автором этого интересного замысла и главным исполнителем был заслуженный артист РСФСР, известный мастер конной дрессуры Борис Павлович Манжелли.
Манжелли - известная цирковая династия. Отец Бориса Павловича Манжелли, Павел Афанасьевич Шевченко, двенадцатилетним подростком убегает из дому и попадает в цирк знаменитых Труцци. Работал он у Труцци вначале посыльным, затем конюхом, берейтором. Постепенно освоил конные жанры, выступал с группой наездников в номере Труцци “Жокеи”. Затем Павел Афанасьевич сам занялся дрессировкой лошадей, некоторое время работал с В. Л. Дуровым. В 1907 году П. А. Шевченко подготовил собственный конный номер. На манеж дрессировщик стал выходить под псевдонимом Манжелли, который придумал для него сам Жижетто Труцци.
Родина П. А. Шевченко-Манжелли - Полтавщина и настоящая фамилия у него самая что ни на есть украинская. Несмотря на звучный заграничный псевдоним артист всегда помнил и любил свою родину; с Украиной у него связаны самые теплые воспоминания.
Павел Афанасьевич не раз и с большим удовольствием выступал в Киеве. О его гастролях в 1927 году в одной из киевских газет были напечатаны следующие строки: “Центром программы явились прекрасные дрессированные лошади, показавшие “высший класс”. Совершенно неожиданным зрелищем явилось сочетание пони с собаками, совершающими прыжки. Этот метод дрессировки весьма редко применяемый в цирке, дает право Манжелли считаться одним из лучших работников по композиционному выполнению таких номеров. Одна из лошадей, оперируя своими “музыкальными способностями” и “танцем” покорила внимание зрителей”.
У Павла Афанасьевича Шевченко-Манжелли было три сына. Один из них - Борис, в детстве ласково называемый Бобой, дебютировал на манеже еще ребенком в возрасте восьми лет в Киевском цирке, демонстрируя зрителям сложные элементы вольтижа на скачущей лошади. Как позднее вспоминал Борис Павлович, он, выходя на манеж, страшно волновался, однако, начав выступать, или, по его собственному выражению, “начав работать”, забыл и о своем страхе перед публикой и  о самой публике. Великолепно обученная лошадь не подвела - выступление прошло успешно, а когда дебютант закончил свое выступление, к барьеру манежа подбежала девочка и протянула ему букет цветов. Юный наездник с замиранием сердца принял цветы и, как подобает взрослому артисту, поцеловал маленькой “даме” руку...
Борис Павлович Манжелли унаследовал от отца не только профессию, но и псевдоним. В дальнейшем жизнь и творчество выдающегося мастера конной дрессуры были тесно связаны с Киевом. На манеже Киевского цирка Б. П.  Манжелли репетировал со своими четвероногими питомцами, подготавливал и тщательно отшлифовывал свои номера.
Когда было решено поставить конно-балетную пантомиму “Бахчисарайская легенда”, Борис Манжелли, не колеблясь избрал для этого Киев. Его привлекала работа в большом культурном центре, где можно было бы сотрудничать с опытными деятелями различных видов искусств и с их помощью  развить и обогатить собственный замысел, привлекала также и особая творческая атмосфера в Киевском цирке.
Свой замысел - адаптировать поэму А. С. Пушкина для постановки конно-хореографической пантомимы Борис Манжелли воплотил в соавторстве с режиссером В. Зиновьевым. Хореографическую часть постановки осуществил балетмейстер И. Курилов, выразительное  оформление создал художник А. Фальковский. Для музыкального сопровождения была выбрана прекрасная музыка Б. Асафьева, написанная композитором к балету “Бахчисарайский фонтан”.
Работа над спектаклем увлекла весь коллектив, репетировать начинали уже с 8 часов утра, заканчивали далеко за полночь. В постановке должны были участвовать тридцать три дрессированные лошади - необходимо было подготовить всех животных, самым тщательнейшим образом велись репетиции, оттачивались сложные элементы конной дрессуры. Многим цирковым артистам предстояло впервые в жизни сесть в седло - жонглеры, акробаты, гимнасты должны были овладеть искусством верховой езды, освоить приемы владения лошадью и, кроме этого, репетировать роли персонажей спектакля. Всего в постановке было занято 65 человек. Главные роли исполняли Б. Манжелли - хан Гирей, артистка Лукьянова - Мария, блестящая наездница А. Зотова исполняла роль Заремы, польского шляхтича Вацлава играл сын Бориса Павловича Валерий Манжелли.
Увлеченно репетировали массовые сцены - конных сражений, праздников, хореографическую часть спектакля. Тщательно репетировали и те фрагменты спектакля, в которых артистам необходимо было продемонстрировать не только свое цирковое мастерство, но и владеть драматическим искусством, чтобы передать чувства, владеющие героями поэмы: любовь, ненависть, страсть, ревность, скорбь и т. д.
Репетиции и работа над спектаклем “Бахчисарайская легенда” продолжались больше года и закончились летом 1963 г. Обстоятельства сложились так, что премьера конно-хореографической пантомимы состоялась не в Киеве, а в Минске. Киевляне увидели пантомиму несколько позже.
... Действие “Бахчисарайской легенды” начинается в польском замке, где молодой шляхтич Вацлав демонстрирует собравшимся свою блестящее умение владеть лошадьми. Сердце прекрасной Марии покорено силой, ловкостью и красотой Вацлава. Но не суждено было их любви завершиться счастливо: в польский замок врывается конный отряд завоевателей-татар. Разгорается конное сражение: всадники дерутся на саблях, схватившись в рукопашную, сбрасывают друг друга с лошадей. Каскады виртуозных трюков, демонстрируемых артистами во время исполнения этой сложной и эффектной массовой сцены требовали от исполнителей великолепной акробатической подготовки, умением держаться в седле и уверенно владеть лошадью.
Дальнейшие события разворачиваются во дворце хана Гирея в  Бахчисарае, куда привозят похищенную красавицу Марию татарские воины. Прекрасная Зарема, любимая наложница хана Гирея, понимая, что сердцем хана завладела белолицая полька, всеми силами пытается сохранить привязанность любимого. Блестящая наездница А. Зотова в роли Заремы виртуозно выполняла сложные трюки, темпераментно и грациозно танцевала перед ханом Гиреем, вскочив на спину лошади, стоя гарцевала на ней. Но хан остался непреклонен, его мысли заняты польской пленницей, чтобы покорить ее сердце хан устраивает состязания всадников. Во время исполнения этой сцены наездники виртуозно исполняли сложнейшие трюки джигитовки.
Страсти разгораются все сильнее - пылает в сердце Заремы жгучая ревность, душа Марии тоскует о далекой родине и милом Вацлаве, не может смириться со своей участью отвергнутый гордой полькой хан Гирей. Сжигаемая ненавистью Зарема убивает Марию, разгневанный Гирей приказывает казнить убийцу, а сам, не в силах сдержать горя, скорбит о погибшей пленнице. Финал спектакля поражал зрителей своим пронзительным лиризмом - к убитой соперницей Марии подходила прекрасная белая лошадь, становилась на колени и словно сама поднимала безжизненное тело, а затем медленно обходила манеж по кругу и уносила погибшую Марию за кулисы.
Эта великолепная постановка вызвала и у зрителей, и у специалистов, и у критики огромный интерес. Правда, некоторые искусствоведы отрицательно отнеслись к попытке адаптации произведения великого русского поэта для циркового спектакля - не принял постановку “Бахчисарайской легенды” один из рецензентов газеты “Советская культура”.  Однако большинство деятелей искусства, в том числе прославленный артист Леонид Утесов, известный драматург Юрий Чепурин и многие другие считали спектакль настоящей удачей и Бориса Павловича Манжелли и всего постановочного и артистического коллектива, отстаивали право циркового искусства на обращение к творчеству классиков, напоминая, что это давняя традиция циркового искусства.
В заключении своего рассказа о работе над спектаклем “Бахчисарайская легенда” нам хотелось бы привести небольшую цитату из воспоминаний Бориса Павловича Манжелли, который был не просто автором пантомимы. Благодаря его усилиям, вдохновению и азарту и возник этот страстный и лирический, высокохудожественный цирковой спектакль, в котором, на наш взгляд, необыкновенно глубоко и точно отражает поэтический замысел А. С. Пушкина.
Страстно влюбленный в лошадей, Б. П. Манжелли отдавал все свои силы чтобы воплотить в жизнь “Бахчисарайскую легенду”. В этом спектакле он хотел продемонстрировать достижения своих одаренных питомцев. В небольшом фрагменте Борис Павлович делится с нами воспоминаниями о происшествии, которое произошло в Киевском цирке во время работы над “Бахчисарайской легендой” и в котором участвовала его талантливая артистка:
“Я давно убежден в том, - рассказывал Б. П. Манжелли, - что лошади обладают не только великолепной памятью и артистизмом, но и хитростью, сообразительностью. Представьте такую ситуацию: в Киевском цирке, а это было давно. стояли в фойе красивые фарфоровые урны. И вдруг утром, когда уборщицы пришли в цирк, оказалось, что одна из этих урн-ваз разбита. Не стали расследовать, кто это сделал, и решили, что разбил кто-то из неосторожных служащих. Но на другое утро история повторилась. Тогда решили ночью устроить засаду. Когда в цирке все замерло, мы услышали в тишине цокот копыт. По фойе, освещенная светом уличных фонарей, шла, осторожно ступая, моя лошадка. Она подошла к урне, опрокинула ее ногой и осторожно, чтобы не порезаться, стала выбирать остатки вафельных стаканчиков из-под мороженного, апельсиновые корки, сердцевинки от яблок. Полакомившись, она спокойно прошествовала по фойе и стала на свое место в конюшне. Злоумышленник был изобличен, но наказывать его никому не хотелось, потому что мы все были поражены такой находчивостью и сообразительностью животного”.
Одним из лучших номеров, подготовленных в Киевском цирке в 60-е годы был аттракцион “Дрессированные шимпанзе”, который создали артисты Ивановы; премьера номера состоялась в Киеве в 1963 году.
В начале своего творческого пути Ванда и Валентин Ивановы выступали с номером “Эквилибр на першах”. Номер был интересным, выступления Ивановых пользовались успехом у зрителя, артисты гастролировали и у нас в стране и за рубежом. Со временем Ивановы решили освоить совершенно новый цирковой жанр - заняться дрессурой каких-нибудь редких и экзотических животных. Тогда им посоветовали взять группу человекообразных обезьян - шимпанзе. Ивановы последовали совету, рассчитывая, что дрессура этих животных не требует большого опыта.
Но только когда у них появились первые питомцы, Ивановы поняли всю сложность задачи, которую они перед собой ставили. Во-первых, обезьяны оказались очень требовательны к условиям своего существования и климату, к которому эти теплолюбивые животные не приспособлены и поэтому подвержены частым простудным заболеваниям. К тому же шимпанзе, как оказалось, обладают очень ранимой психикой, они легко возбудимы и капризны. Дрессировщикам предстояло найти со своими питомцами общий язык, отыскать подход к каждому животному, завоевать их расположение и доверие. Коллеги-артисты уверяли Ивановых, что их дело безнадежно, а усилия ни к чему не приведут, приводя в качестве неопровержимого довода тот факт, что если бы шимпанзе можно было бы дрессировать, такой номер был бы уже давно создан. Однако никакие уговоры на Ванду и Валентина не подействовали артисты упорно продолжали свою работу. Они заботились о своих требовательных питомцах, словно о родных детях, обеспечивали им разнообразнейший рацион питания и наилучшие условия содержания. Терпеливо относились Ивановы к своим подопечным и во время репетиций, стремясь не заставлять животных исполнять трюки что называется “из-под палки”, а желая заинтересовать шимпанзе тем или иным трюком, увлечь их непривычными для них действиями, терпением и лаской добиться от обезьян послушания.
Стремились Ивановы во время репетиций и подготовки трюков использовать природные акробатические и гимнастические данные своих артистов - вспомните, как ловко лазают обезьяны по веткам деревьев, какие невероятные прыжки совершают с одного дерева на другое! Однако в цирковом аттракционе необходимо, чтобы шимпанзе выполняли именно те прыжки и гимнастические упражнения, которые требуют от них дрессировщики и в том порядке, в каком это следует в номере, не капризничали, не закатывали истерик и демаршей. Со всеми этими сложными задачами и столкнулись Ивановы, когда приступили к созданию номера.
...Репетиции продолжались уже больше года. Было лето, представлений в цирке не было, манеж был в распоряжении дрессировщиков с самого утра и до позднего вечера. Ивановы спешили закончить подготовку аттракциона к началу нового сезона. Шимпанзе освоили уже достаточно много трюков - проделывали упражнения на гимнастических кольцах, ходили по канату, поднимались на перш, ездили на мотоцикле, играли в джаз-ансамбле.
Одна из сложностей дрессуры состояла в том, что обезьяны панически боялись незнакомых предметов - например, рояля, барабана, велосипеда. А треск двигателя мотоцикла вызывал у них неуправляемый ужас, смущал и нервировал запах бензина. Только очень нескоро, благодаря терпению дрессировщиков шимпанзе привыкли и к шуму двигателя и к запаху топлива. В конце концов, оседлав мотоцикл, обезьяны вполне осмысленно пользовались рулем, объезжали препятствия и даже старались обогнать друг друга.
…Наступил день премьеры. Ведущий объявил новый номер, Ивановы вывели своих питомцев на манеж, усадили их на стульчики. Но шимпанзе заметно нервничали - их пугало большое количество людей, их бурная реакция. Один шимпанзе, улучив момент, бросился с манежа наутек. Его удалось настичь и схватить только в клетке, куда он забился, решив, очевидно, что тут, у себя дома, он наконец-то в безопасности. Беглеца, а также других шимпанзе, возбужденных дезертирством коллеги, удалось успокоить и представление продолжалось.
Заиграл обезьяний джаз-банд: один шимпанзе щипал гитарные струны, другой выбивал палочками барабанную дробь, третий ударял по клавишам рояля, четвертый увлеченно дул в саксофон. Зрители смеялись, восхищались, бурно аплодировали музыкантам. Заканчивался аттракцион тем, что все шимпанзе усаживались в открытый автомобиль, место за рулем занимала самая рослая обезьяна и машина, сделав круг по манежу, уезжала. Подали машину. Однако, во время посадки, шимпанзе вдруг затеяли самую настоящую драку, водитель, забыв о руле, вмешался в потасовку. Машину пришлось срочно увезти за занавес.
Однако, несмотря на досадные промахи, и артисты, и специалисты признали тогда, что аттракцион в целом состоялся и поздравляли дрессировщиков. И действительно, в дальнейшем представления проходили без осложнений. Ванда и Валентин Ивановы получили звание Лауреатов во время смотра-конкурса достижений циркового искусства, им были присвоены и другие почетные звания и награды. Но день премьеры в Киевском цирке они запомнили на всю жизнь.
В Киевском цирке состоялся дебют и семьи дрессировщиков Чепяковых. Прежде чем прийти на манеж, Ольга и Валентин Чепяковы работали в Киевском зоопарке, там же увлеклись дрессировкой животных, подготовили выступление своих подопечных, которое назвали “Веселые зверята” и с успехом демонстрировали юным посетителям зоопарка. Чепяковы брали самых разных животных со звериной “детской площадки” и объединяли их в одном номере.  Придя в цирк, Чепяковы и здесь решили объединить разных животных - лошадей и медведей и занялись подготовкой аттракциона “Медведи наездники”.
Перед Чепяковыми встала крайне сложная задача - заставить не просто сосуществовать, но сотрудничать вместе хищников - медведей и травоядных - лошадей. Для начала необходимо было добиться того, чтобы и те и другие попросту привыкли друг к другу - медведи не бросались на лошадь, видя в ней свою жертву, а лошади не шарахались от мохнатых всадников.
В результате упорных репетиций медведи неожиданно проявили себя великолепными наездниками. Мохнатые маленькие медвежата с удовольствием катались, сидя в корзинах, а их взрослые партнеры, как заправские жокеи усаживались на спину лошадей, на попону. Во время бега лошади медведи садились на задние лапы, приветственно поднимая передние, исполняли и более сложные трюки - стойку на передних лапах, перепрыгивали, как заправские жокеи через ленты и обруч. В финальном трюке, когда лошади становились передними ногами на барьер, медведи на их спинах вставали на задние лапы.
Сотрудники Киевского цирка оказывали Ольге и Валентину Чепяковым во время подготовки аттракциона необходимую помощь. Когда Чепяковы гастролировали в городах страны, их всегда объявляли: “Украинские артисты”. В 1976 году дрессировщики приняли участие в фестивале циркового искусства “Люди, звери, сенсации”, который проходил в Западном Берлине и были удостоены звания Лауреатов.
На манеже Киевского цирка проходили репетиции конных номеров Юрия Ермолаева и Людмилы Котовой. Юрий Ермолаев вырос в семье Б. П. Манжелли, участвовал в его номерах, Людмила Котова была акробаткой, затем с помощью известного дрессировщика Бориса Эдера занималась дрессурой экзотических животных и создала номер, в котором участвовали лама, зебра, пума, гепард. В 1960 году Ермолаев и Котова в Киевском цирке приступили к созданию нового совместного номера - конно-хореографической сюиты “Штраусиана”.
Начался период репетиций с животными - артисты достигли в дрессуре лошадей значительных успехов: лошади, повинуясь требованиям дрессировщиков, послушно выполняли все трюки - садились, ложились, становились “на офф” то есть поднимались на задние ноги и так, продолжая удерживать равновесие, двигались по манежу, и даже вальсировали.
Но и перед самими артистами стояли серьезные задачи - необходимо было овладеть актерским мастерством, научиться профессионально танцевать. Людмиле Котовой предстояло в течение номера несколько раз менять амплуа - она являлась зрителю то в образе изящной светской дамы, то в образе озорного ловкого сорванца. Артистка во время подготовки номера проявила себя не только способной драматической актрисой, но и талантливой танцовщицей.
…Выступление Котовой и Ермолаева начиналось под звуки прелестного вальса И. Штрауса “Сказки Венского леса”: на манеж выезжал изящный кабриолет, которым правила изящная красавица, сопровождал ее элегантный всадник на белом коне - на арене возникала изысканная романтическая атмосфера. Затем всадник выводил на арену целую группу лошадей, демонстрируя элементы конной дрессуры. Людмила Котова преображалась - теперь на манеже оказывался ловкий озорной мальчуган, и номер приобретал комическую окраску. Важный господин в исполнении Юрия Ермолаева никак не мог заставить своего ленивого и упрямого коня подняться на ноги, терял терпение и досадовал, а мальчишке-сорванцу это легко удавалось.
Рецензент писал о выступлении Ермолаева и Котовой следующее: “В номере органично сливаются мастерство дрессировки, высшая школа верховой езды, хореография. Легкость, слаженность и великолепный артистизм исполнения сделали конно-балетную сюиту подлинным украшением программы”. Выступлению артистов восхищенно аплодировали зрители многих городов нашей страны, с восторгом принимали номер Котовой и Ермолаева и за рубежом.
Позднее артисты создали второй конно-хореографический номер “Русская березка”. В новом номере также органично  были соединены сложные элементы конной дрессуры, верховой езды и хореографии. Однако артисты наряду с новым номером продолжали исполнять и полюбившуюся зрителям “Штраусиану”.
Со временем дрессировщики стали выступать отдельно, каждый со своим номером: Людмила Котова подготовила номер с дрессированными собаками, а Юрий Ермолаев создал с новыми партнерами пантомиму “Гусарская история”. Сюжет пантомимы строился на событиях Отечественной войны 1812 года, истории жизни и военных подвигов знаменитой кавалерист-девицы Надежды Дуровой.
Коллектив Киевского цирка оказывал артистам не только творческую поддержку, предоставляя возможность сотрудничать с режиссерами, сценаристами, балетмейстерами, художниками.
Огромная заслуга в создании спектаклей, аттракционов или отдельных номеров принадлежит труженикам мастерских и цехов цирка: слесари, столяры, бутафоры, закройщики - все они стремятся как можно более точно и качественно воплотить замысел режиссера, художника, артистов. А при изготовлении особенно сложного реквизита, конструкций аппаратов руководители цирка обращаются за помощью на предприятия города, где всегда находят поддержку и помощь.
Именно так случилось, когда изготовляли реквизит для иллюзионного аттракциона Эмиля Эмильевича Кио, сына прославленного Эмиля Теодоровича Кио. Мы уже рассказывали о гастролях Э. Т. Кио в Киевском цирке и в довоенное время, и после окончания Великой Отечественной войны. Артисту нравился город, и он любил приезжать в Киев, каждый раз демонстрируя киевлянам самые разнообразные и необыкновенные иллюзионные трюки.
Последний раз Эмиль Теодорович приехал на гастроли в Киев в 1965 году. Случилось так, к сожалению, что приезд этот оказался трагическим - во время гастролей Эмиля Теодоровича не стало.
Старший Сын Э. Т. Кио Эмиль окончил инженерно-строительный институт, работал инженером, а потом пришел в цирк, в аттракцион отца, в котором уже работал младший брат Эмиля - Игорь Кио.
После смерти отца аттракцион Эмиля унаследовал Игорь, а Эмиль взялся за постановку нового. Правда, в этот аттракцион вошли многие трюки из репертуара Кио-старшего. Однако предстояло воплотить и множество новых идей.
Набрали нескольких ассистентов-новичков, которые осваивали работу со сложной иллюзионной аппаратурой, с ними репетировал и балетмейстер, Изготовлением иллюзионной аппаратуры занимались и мастерские Киевского цирка и предприятия города.
Посмотрев иллюзионный аттракцион Кио нельзя не согласиться, что реквизит у артиста действительно сложный - ведь с помощью множества аппаратов происходят действительно волшебные превращения.
Например, на манеж выезжает кабриолет, правит которым только кучер. Затем кабриолет прикрывают кожаным верхом, а когда поднимают верх - на заднем сидении оказываются юноша и девушка. Они выходят из кабриолета, кожаный верх снова опускают и поднимают - и вот, в кабриолете оказывается новая пара, и так повторяется несколько раз подряд.
Были изготовлены две волшебные беседки: в одну из них входила и исчезала ассистентка, но тут же... появлялась в другой беседке, до этого совершенно пустой!
Демонстрировал Кио и такой трюк - на арену вывозили клетку и в нее входила грациозная девушка. На клетку набрасывали покрывало, а когда покрывало снимали в клетке оказывался грозно рычащий лев, а девушка спокойно шла по проходу между рядами кресел, удивлялись зрители и такому трюку: на манеже устанавливали две телефонные будки.
Ассистент Кио входил в одну из них, коверный нетерпеливо ждал своей очереди и, не дождавшись, направлялся к другой будке и неожиданно обнаруживает в ней все того же ассистента. Клоун в растерянности возвращался к первой телефонной будке, но в ней, к его удивлению, оказывается строгая дама.
Происходят все новые и новые превращения, пока наконец в одной из телефонных будок не оказывается сам Кио. Зрители ждут - выйдет ли артист из нее назад или исчезнет, а Кио вдруг выезжает на арену в автомобиле.
Вся сложная аппаратура для этих и множества других не менее сложных трюков была в рекордно короткий срок изготовлена для аттракциона Кио в Киеве - и в 1966 году Эмиль Кио дебютировал со своим новым аттракционом на арене Киевского цирка.
Неоднократно в Киеве выступал и другой известный иллюзионист, заслуженный артист РСФСР Отар Ратиани. В его аттракционе среди множества других был один необычный трюк: артист при полном освещении исчезал с арены, и в течение всего номера только по голосу можно было определить, где он находился в тот или иной момент.
Выступала в Киеве и дочь Отара Ратиани - Людмила. Вот как она описывает в своих воспоминаниях свое сотрудничество с мастерами творческого цеха киевского цирка:
“По моей просьбе в Киевском цирке сделали для меня совершенно небывалое в цирке  - “Танец вакханки” на канате. Это было очень интересное зрелище! На втором этаже цирка манеж перекрывался на четыре часа в сутки, и они гоняли меня, как сидорову козу. Периодически даже “забывали” меня наверху, на канате, на высоте 15 метров. Сами в это время спорили между собой, что я должна делать дальше. Можете себе представить, как мне было “интересно ”висеть вниз головой в совершенно невероятных позах!
Наконец, мы этот номер выпустили. Тогда еще был жив бывший директор Киевского цирка, заслуженный работник культуры Украины Владимир Никулин. И вот, в день премьеры отрепетировали номер пять раз... Пять раз оркестр, который раньше никогда не играл классику - это был первый номер в системе “Союзгосцирка” с классической музыкальной обработкой - проиграл партитуру. Пять раз меня “прогнали ”по канату... Устала я неимоверно. И вот, вечерний спектакль, когда, казалось, и сил-то для предстоящего выступления нет. Но собралась внутренне, отработала, опустилась вниз с каната и... тишина. В зале - полная тишина!
Позже, когда этот номер уже “обкатался”, котировался, мне стало скучно, как и отцу, в свое время. Нам, я заметила, постоянно становится скучно от привычного. Я сделала еще один вариант: танго “Кумпарсита” на канате. Тоже интересный вариант”.
Разумеется, мы рассказали далеко не обо всех номерах, которые стартовали в Киеве, оправляясь в путь по манежам страны, а часто - и за ее пределы. Киевский цирк постоянно в творческом поиске: подготовив номер или аттракцион для одних артистов, прощается с ними, и приступает к работе с другими...
В Киеве также велась постановка больших сюжетных и тематических представлений, посвященных тем или иным важным событиям и знаменательным датам. Но об этой интересной творческой работе пойдет речь в другой главе.