Всеукраинская общественная организация
«Цирковой союз Кобзова»

М.А. Рыбаков

Киевский цирк:
люди, события, судьбы

Издание второе,
дополненное и исправленное

Оглавление

В ЦИРКЕ НА КРАСНОАРМЕЙСКОЙ УЛИЦЕ


В сороковые послевоенные годы в Киеве, с наступлением тепла устанавливали шапито, и в нем начинались представления. В программах летнего цирка участвовали известные мастера манежа, многих из них киевляне видели еще до войны. Эти встречи как бы подтверждали, что возвратилась мирная жизнь, прерванная нападением фашистов. Демонстрировал свой иллюзионный аттракцион Эмиль Теодорович Кио. Выступали дрессировщики Владимир Дуров и Юрий Дуров, Иван Рубан, клоуны Карандаш, Константин Берман с группой партнеров, Леон Танти. Киевляне снова увидели колоритный номер акробатов на верблюдах "Кадыр-Гулям", своих любимцев-акробатов братьев Яловых.
Сравнительно небольшой зал цирка-шапито не мог вместить всех желающих. И тогда на пляже Труханова острова в летнее время стали сооружать специальную площадку, на которой под открытым небом выступали артисты цирка.
Система цирковых предприятий восстанавливалась по всей стране. Строились новые здания, вначале летние, временные, потом стационарные. Выделялись некоторые средства на изготовление реквизита, пошив костюмов, приобретение животных. Но, разумеется, в сороковые, в начале пятидесятых годов не все благоприятствовало развитию искусства и, в частности, циркового. В эти годы, как и в тридцатые, его не миновали сталинские репрессии. Дважды оказывался в заключении талантливый организатор циркового дела А. М. Данкман, были арестованы и некоторые артисты цирка, но они  пострадали куда меньше, чем деятели литературы, театра, кинематографии. Видимо, внимание репрессивных органов не очень привлекали люди, демонстрирующие силу и ловкость на арене. Считалось, что цирк от начала и до конца предельно оптимистичен. Перед представлениями звучали слова такого плана:
Под куполом цирка никто не скучает
И все мы походим слегка на детей.
Под куполом цирка уходят печали,
И все мы моложе, и все веселей.
Эти строки, думается, отражали официальное отношение к цирку и были характерны для текстов многих парад-прологов.
Однако тенденции сталинского отношения к искусству, к его представителям не могли не коснуться цирка, не отразиться так или иначе на судьбе его мастеров. Постановления о журналах "Звезда" и "Ленинград", другие постановления по идеологическим вопросам, особенно "Об одной антипартийной группе театральных критиков" вели к поискам крамолы и в цирке. В 1949 году цирк захлестнула волна борьбы с низкопоклонством, космополитизмом. Кампания началась с публикации в "Советской культуре" статьи "Апологеты буржуазного цирка". Автор статьи Н. Барзилович, в прошлом жонглер, затем режиссер, занимавший различные руководящие должности в системе цирков, обвинял цирковеда Евгения Кузнецова в том, что он не признает заслуг русского и советского цирка, преклоняется перед искусством Запада.
Проводились собрания, на которых клеймили творческих работников цирка за антипартийную деятельность, протаскивание чужих идей. Кроме Е. Кузнецова обличались режиссер Московского цирка А. Арнольд, режиссер Ленинградского цирка Г. Венецианов, режиссер, заслуженный артист РСФСР Б. Шахет, тогдашний художественный руководитель ГУЦ  Ю. Дмитриев и другие, в основном режиссеры, искусствоведы.
Меньше досталось артистам. Видимо, трудно было усмотреть низкопоклонство у тех, кто совершает прыжки, жонглирует, гарцует на лошади, летает под куполом. Но отдельные номера и их исполнители были раскритикованы, например музыкальный номер "Неаполитанское трио" (почему в советском цирке "неаполитанское"?), конный номер "Мексиканское ревю" (опять же, почему "мексиканское"?).
Действительно, в исполняемых трюках сложно найти преклонение перед Западом. Осуждалось оформление, костюмы, музыкальное сопровождение. Например, вызвали гнев те исполнители, которые выходили на манеж во фраке, в цилиндре, с пышными украшениями или в накидках-мантиях, носящих иностранное название "эспри".
В те годы звучало требование отказаться от терминов, взятых из других языков. Перш надо было называть - шест, шпрехшталмейстер превратился в инспектора манежа и т.д. Как низкопоклонство рассматривались псевдонимы, звучащие на "иностранный" манер. Прославленный комик Михаил Румянцев, писавший на афишах "Каран д'Аш", стал именоваться Карандаш. И другие артисты были вынужде­ны отказаться от псевдонимов, вызывавших нарекания. Стали объяв­лять выступления акробатов:  "Гнилов",  "Страшная".
Конечно же, кампания по искоренению крамолы сковывала творчество. На какое-то время талантливые режиссеры отстранялись от работы, труды искусствоведов не печатали, многие из них были вынуждены оставить свои должности.
Под обстрел была взята клоунада. Осуждалась броскость, яркость буффонадных приемов, гротеск. В этом усматривался отход от социалистического реализма. Клоуны расставались с традиционными красочными костюмами, одевали почти обычные пиджаки, брюки, шляпы.
Под подозрением оказывалось все яркое, необычное. Однако представления шли, артисты, выходя   на манеж, должны были завое­вать внимание зрителей. Требовалось все больше хороших номеров, ведь, как говорилось, открывались новые цирки.
В 1950 году и в Киеве началось сооружение стационарного здания цирка по проекту архитектора В. Жукова. Здание возводилось на Красноармейской улице, угол улицы Саксаганского. Весь город ждал окончания строительства, и оно было завершено в рекордно короткий срок - за два месяца. Новое здание венчал легкий металлический купол. Фасад с колоннадой украшала расписная керамика. Зал имел две тысячи мест. Были удобные помещения для артистов, для содержания животных, хранения реквизита. Киевские газеты отмечали, что "новое, хорошо оборудованное здание цирка украшает город. Это прекрасный подарок киевлянам".
Открытие цирка состоялось 19 августа 1950 года. Первая программа была разнообразной, интересной. В ней участвовали известные артисты. Показал свой аттракцион "Медвежий цирк" Валентин Филатов. Он выезжал на манеж в повозке, которую тащили необычные рысаки - медведи. Затем медведи выступали   как акробаты, антиподисты, воздушные гимнасты, танцевали, катались на роликах, вело­сипеде, мотоциклах, участвовали в боксерских схватках.
Сложные трюки демонстрировали акробаты с подкидными досками под руководством Владимира Довейко. Подброшенные доской акробаты взлетали и приходили на плечи к товарищам, выстраивались живые колонны из трех, четырех человек. Причем, взлетев, акробаты пере­ворачивались в воздухе, исполняя сальто, двойное сальто, сальто-бланш, пируэты. Сам Довейко, подброшенный подкидной доской, де­монстрировал тройное сальто с пируэтом. В этом номере впервые был исполнен прыжок с подкидной доски на ходулях. Акробат В. Саженев с прикрепленными к ногам ходулями, взлетал с доски, перево­рачивался в воздухе через голову и опускался снова на ходули.
В этой программе зрители снова увидели сестер Кох. На этот раз артистки показали новый номер "Семафор-гигант". Как и преды­дущие, он был создан их отцом Куxapж-Кox. Участвовали в номере три сестры: Марта, Зоя и младшая Клара. На манеже устанавливали сложный аппарат. Он представлял конструкцию, на которой вращался огромный эллипс, напоминающий "руку" семафора. Одна из сестер, Марта, балансируя, проходила по ребру вращающегося эллипса и переносила партнерш на плечах, на голове, проезжала на велосипеде, на котором располагались партнерши. Марта несла сразу двух - Зою и Клару, как говорят в иирке, "колонну из трех".
Высокое мастерствo демонстрировала наездница Лола Ходжаева. Восхищали зрителей выступления воздушных гимнастов Г. Немчинской, Е. Лебединской и П. Щетинина.
В этом здании в мае 1955 годе выступил прославленный дрессировщик хищников народный артист РСФСР Борис Эдер. В разное время он выступал с группой львов, белых медведей, бурых медведей, подготовил аттракцион, в котором лев гарцевал на лошади. С животными он создал игровые сценки. Например, львы собирались послушать музыку, рассаживались вокруг патефона или катали друг друга на карусели, позировали перед бутафорским фотоаппаратом, располагаясь живописной группой. В другом аттракционе "Во льдах Арктики"- белые медведи радушно встречали посланцев советских людей, возили на санях, угощали, развлекали танцами и т.д.
В Киев Эдер привез группу дрессированных тигров, которых демонстрировал вместе со своей ученицей Маргаритой Назаровой. Потом Назарова выступала самостоятельно, ей было присвоено звание народная артистка РСФСР. Здесь, в столице Украины было торжественно отмечено 60-летие дрессировщика и 45-летие его творческой деятельности. Юбилейную комиссию возглавил кинорежиссер Марк Донской. В торжествах приняли участие Б. Марецкая, А. Бучма, М. Крушельницкий, Остап Вишня, артисты цирка К. Таити, А. Александров-Серж. Юбиляра приветствовал известный цирковед Е. Кузнецов. Прошли театрализованные приветствия от работников культуры Киева и артистов цирка. В завершение вечера Эдер вместе с М. Назаровой показал аттракцион с дрессированными тиграми.
В 50-е годы в цирке на Красноармейской улице киевлянам посчастливилось увидеть немало интереснейших исполнителей.
Перед доброжелательными и восприимчивыми зрителями выступали представители знаменитой цирковой семьи - музыкальные клоуны Феррони, китайский народный аттракциона под руководством и при участии старейшего мастера китайского цирка Ван-Ю-Ли, дрессировщики, заслуженные артисты РСФСР А. и Т. Буслаевы со своим аттракционом “Львы и мотоциклы”, воздушные гимнасты - заслуженные артисты РСФСР П. Чернега и С. Разумов.
На киевской арене в эти годы демонстрировались спектакли “Перепутанные страницы” и “Ночь волшебных сновидений” при участии 50 артистов цирка лилипутов.
Восхищались зрители талантливыми четвероногими артистами В. Ольховиковой - собаками-футболистами и фантастическими превращениями в иллюзионом номере И. Символокова. У этого артиста из рук вдруг разом исчезали два ожерелья, а потом, так же неожиданно, украшения появлялись на шее у ассистентки, мгновенно меняли цвета несколько дамских шляпок, находящихся под стеклянным колпаком, происходило множество других феерических и необъяснимых чудес.
Рукоплескали киевляне виртуозному мастерству знаменитой артистки-жонглера Нази Ширай, приемной дочери цирковых артистов А. и М. Ширай. Многие киевляне прекрасно помнили выступления замечательного акробата, воздушного гимнаста (в 20-х годах он выступал в номере прославленного Донато) и эквилибриста А. Ширай и М. Ширай. Свои номера артисты исполняли на большой высоте, без каких-либо страховочных средств с неподражаемым бесстрашием, изяществом и артистизмом. Блистали на арене Киевского цирка знаменитые жонглеры Александр и Виолетта Кисс (внуки знаменитого А. Г. Киссо), сочетавшие жонглирование с элементами эквилибристики, акробатики и антипода - их исполнение отличалось смелостью, ловкостью, пластичностью и изысканностью (за свое мастерство Александр Кисс был удостоен приза прославленного Энрико Растелли - наградой, которую вручают лучшим жонглерам мира).
И, наконец, киевлянам посчастливилось в эти годы видеть целое созвездие коверных клоунов: Румянцев - Карандаш, клоунские дуэты Никулин и Шуйдин, Роланд и Бирюков, Демаш и Мозель, Антонов и Бартеньев, знаменитого коверного и дрессировщика, заслуженного артиста А. Цхомелидзе, Э. Середу (этот артист блистал не только в жанре клоунады, но поражал и своим номером в оригинальном жанре - ударом хлыста он с виртуозной точностью выбивал карты из рук и папиросу изо рта партнера, стоявшего на противоположной стороне манежа). Аплодировали киевляне и едкой, остроумной сатире прославленного дуэта Г. Рашковский и Н. Воронцов (в 1957 году в Харьковском цирке отмечалось 45-летие творческой деятельности Г. Л. Рашковского).
Демонстрировали киевлянам  мастерство своих четвероногих подопечных М. Золло (его знаменитая “Железная дорога” пользовалась особенной популярностью у зрителей) и его дочери-наездницы Елизавета и Клавдия. Выводил на арену своих гигантских артистов - дрессированных слонов А. Н. Корнилов. В. Г. Дуров удивлял зрителей своей неподражаемой дрессурой самых разнообразных животных и птиц; Н. Гладильщиков демонстрировал хищных зверей и удава-великана, И. Рубан  - смешанную группу животных, И. Адаскина - дрессированных медведей.
Довелось киевлянам увидеть и лучшие конные номера - мастера свободной конной дрессуры - засл. арт. РСФСР Монкевича высшую школу верховой езды в исполнении Ю. Ермолаева, дрессированных лошадей  прославленных мастеров Б. и А. Манжелли.
На манеже Киевского цирка демонстрировали свое искусство и зарубежные гастролеры - например, артисты Пражского цирка.
В 50-х – 70-х годов прошлого столетия украшением цирковых программ Киевского цирка стал номер воздушных гимнастов — отца и дочери Щетининых. Заслуженный артист Армянской ССР П.П. Щетинин работал в цирке силовым акробатом, воздушным гимнастом с  разными  партнершами. Петр Павлович с партнершей Е.П. Лебединской исполняли номер «Летающий шар», который был отмечен на 3-м Всесоюзном смотре новых произведений циркового искусства.
С 1956 года партнершей П. Щетинина стала его дочь и ученица Ирина Щетинина, проработавшая на манеже почти 20 лет. В номере «Полет на спутнике» они демонстрировали сложные трюки воздушной гимнастики «Вертушка в зубах», «Ласточка» и др. Этот и другие номера они показывали на всех континентах мира. В 1972 году Ирина Петровна покинула цирк и 20 лет работала на эстраде директором и ведущей программы своего мужа – заслуженного артиста Украины П. Топчия.
Но об одном исполнителе хотелось бы рассказать поподробнее.
В Киевском цирке часто выступал и пользовался большим успехом выдающийся эквилибрист, заслуженный артист РСФСР, член Художественного совета Киевского цирка, более 60-и лет посвятивший искусству арены Михаил Михайлович Егоров (1912-1999).

М.М.Егоров

Еще до войны, в 1939 году Егоров создал свои сольные номера в жанре эквилибра, принесшие ему славу и статус “звезды цирка” мирового уровня. Артист исполнял множество сложнейших трюков: на пирамиде из двух тумб и пяти кубиков он выходил в стойку на одной руке, а затем последовательно выбивал предметы, ходил по лестнице на ручных ходулях продолжая стоять в стойке; совершал прыжки на одной руке на ручной ходуле.
В годы Великой Отечественной войны в составе фронтовых артистических бригад М. М. Егоров выступал в госпиталях, заслужил множество благодарностей и восторженных отзывов от восхищавшихся его искусством красноармейцев, находившихся на лечении.
Михаил Егоров постоянно совершенствовал свои номера, усложнял уже готовые и изобретал и отшлифовывал новые сложные трюки, никогда так никем и не повторенные: он лихо танцевал на руках знаменитый матросский танец “Яблочко”, демонстрировал езду на мотоцикле, находясь в стойке и вращая педали руками, совершал 210 прыжков подряд на одной руке (!)...
С 1951 года, пленившись красотой Киева Михаил Михайлович жил и работал в столице Украины.
Вместе с талантливым партнером - сыном Анатолием - Михаил Михайлович вступил в состав Украинского циркового коллектива (о создании этого коллектива будет рассказано ниже), за что впал в немилость у чиновников “Союзгосцирка.” Выступал Егоров и в цирке на Красноармейской улице и в цирке на площади Победы. В 1972 году артисту исполнилось 60 лет, но те, кто видел его в работе, говорят, что самые сложные трюки Егоров исполнял так же легко и изящно, как и десятки лет назад, в пору своей юности.
Искусству М. М. Егорова рукоплескали зрители не только Советского Союза, но и более чем 20-и зарубежных стран и пяти континентов. Артист был награжден орденом Трудового Красного знамени, орденом Отечественной войны и медалями.
Умер Михаил Михайлович Егоров в 1999 году в полюбившемся ему полвека назад Киеве, оставив незабываемый след в истории мирового циркового искусства…
Цирк пользовался огромной популярность в городе. В 1953 году дано, например, 234 представления, которые просмотрели 340,5 тыс. зрителей. В этом же году образован  Художественный совет киевского цирка, куда вошли видные деятели искусства и литературы: народные артисты СССР А. Бучма,  М. Крушельницкий, народный артист УССР Б. Лавров, писатели и поэты О. Вишня, С. Олейник, П. Григорьев, композитор Ю. Мейтус, театральный режиссер, заслуженный артист УССР Б. Балабан, цирковые артисты М. Золло, К. Танти и др.