Всеукраинская общественная организация
«Цирковой союз Кобзова»

М.А. Рыбаков

Киевский цирк:
люди, события, судьбы

Издание второе,
дополненное и исправленное

Оглавление

К ВЕРШИНАМ ЦИРКОВОГО МАСТЕРСТВА
/Становление советского цирка/

В 20-е годы цирковое искусство переживает период реформации: возникает множество новых задач, первейшей и самой важной из которых становится создание новых номеров, отвечающих запросам трудящихся, способных привлечь принципиально новую аудиторию. Необходимо учитывать, что в этот переходный период, наряду с государственными, существовало  еще немало частных цирков, хозяева которых стремились любыми способами, нередко в ущерб качеству зрелищ, привлечь зрителей. Государственным циркам требовалось успешно конкурировать с частными.
Для решения поставленных перед цирковым искусством новых задач, в первую очередь, необходимо было укрепить материальную базу, восстановить уже существующие цирковые помещения, подвергшиеся разрушению в годы гражданской войны, привести в порядок пришедшее в упадок цирковое хозяйство. В Киеве проводится ремонт здания цирка (во время ремонта цирковые представления шли в другом помещении по улице К. Маркса, 4) и 10 января 1924 года в новом, отремонтированном помещении, именовавшемся теперь “Театр народных зрелищ”, состоялось первое представление. Возглавил вступивший в строй восстановленный цирк А. Г. Киссо.
Несмотря на множество трудностей, программы в Киевском цирке становятся все более разнообразными и зрелищными: приезжают известные артисты, восстановившие свои номера, а также талантливая молодежь. Если проследить, выступления каких артистов довелось увидеть киевлянам в период с 1924 по 1928 год, то перед нами пройдут, пожалуй, все лучшие номера и аттракционы того времени.
После почти десятилетнего перерыва в Киев приезжает Владимир Леонидович Дуров. Ему удалось восстановить свой номер, приобрести и обучить новый “актерский состав” - новых животных. В Киев он привез слона, морских львов, лис, собак, кошек, крыс. Сам Владимир Леонидович теперь все больше отходит от клоунады, сосредоточив внимание на том, чтобы полнее показать возможности дрессуры различных животных.
Его выступления в Киеве проходят с огромным успехом. Газета “Пролетарская правда” опубликовала восторженный отзыв:
“Гастроли артиста вызвали огромный интерес у самой широкой публики. Дуров - прежде всего артист-ученый. Без диссертации, дипломов и ученых степеней он создал целую систему дрессировки, которая теперь признается глубоко научной; кроме того, Дуров остается артистом, работающим на массы..., который начинен остроумием, находчивостью и хлесткостью, он “заражает” аудиторию, связывается с ней крепчайшими нитями и не отпускает от себя ни на шаг. Это редкое сочетание дарований ученого и артиста - нам особенно ценно и дорого”.
Владимир Леонидович искал контакта со зрителем, особенно с детской аудиторией; он стремился привить людям уважительное и доброе отношение к “братьям нашим меньшим”, ко всему живому. Его выступления всегда были не только ярким, впечатляющим зрелищем, в них непременно были заложены гуманистические, воспитательные цели. Дуров ориентировался, в первую очередь, на молодежь, в особенности на рабочую, учащуюся молодежь, выступал перед детской аудиторией, давал представления для вчерашних беспризорников. Артистическую и просветительскую деятельность В. Л. Дурова высоко ценили не только благодарные зрители, но и государство. Ему первому из мастеров манежа было присвоено звание заслуженного артиста республики, а улица Божедомка в Москве, на которой находился Уголок Дурова, была, по решению Моссовета, названа именем выдающегося артиста. 
В предыдущих главах мы уже упоминали о выступлениях в Киеве известного гимнаста и акробата Б. Ю. Кухарж-Коха. Теперь, три сезона подряд, с 1925 по 1927 годы, киевлянам демонстрировали свое искусство дочери артиста - Зоя и Марта Кох. Именно в Киеве состоялась премьера их нового номера “Двойная проволока”. Болеслав Юзефович был не только выдающимся артистом, его талант проявился и в цирковой режиссуре, и даже в изобретении нового циркового реквизита - специально сконструированных  им самим аппаратов, которые позволяли артистам исполнять эффектные трюки.
В начале двадцатых годов артист сконструировал аппарат “двойная проволока” и помог дочерям освоить новые, придуманные им самим трюки эквилибра. Реквизит представлял собою две параллельно натянутые между мостиками проволоки, на которых артистки проделывали ряд сложных упражнений. Так, например, стоя на такой зыбкой опоре, Марта Кох удерживала сестру в стойке “голова в голову” (так называемый “копфштейн”), при этом она присаживалась на проволоку и вновь вставала, продолжая балансировать партнершу. На проволоке устанавливались  две скрепленные между собой лестницы (по типу лестницы-стремянки), Марта поднималась по перекладинам, а Зоя при этом стояла у нее на плечах, а затем удерживалась в стойке на руках у нее на голове. Подготовили сестры и следующий эффектный и сложный трюк: на проволоку поднимали лестницу, от которой шел трос. Марта делала “мостик” и в этом положении, с помощью “зубника”, удерживала трос, не давая лестнице упасть. В это время по лестнице поднималась Зоя, на верхнюю перекладину ставила передними ножками два стула и на спинках этих стульев выполняя стойку на руках. Когда сестра выходила в стойку, Марта отрывала руки от проволоки и разводила их в стороны.
Номер “Двойная проволока”, несомненно был новаторским. Готовили его сестры Кох долго, и впервые, еще в незавершенном виде, продемонстрировали в Тифлисе - необходимо было проверить на зрителе  построение номера, режиссуру; очень важной была и реакция публики. Но, как пишет в своих мемуарах Зоя Болеславовна Кох, “настоящий дебют с этим номером состоялся лишь год спустя в Киевском цирке”. И зрители, и специалисты высоко оценили достижения сестер Кох. В одной из газет можно было прочесть: “Особенно запоминается четкая изящная эквилибристика сестер Кох..., умело работающих на параллельных тросах”.
С Киевом у семьи Кох связано множество замечательных воспоминаний. В своем письме к автору этой книги заслуженная артистка РСФСР Марта Болеславовна Кох пишет следующее: “В Киеве мы выступали в 1925 г. с номером “Трио Кох”, участвовал в нем наш отец, сестра Зоя и я. после окончания гастролей мы уехали в Краснодар, где продолжили работу над “Двойной проволокой”. Затем снова приехали в Киев. Мы были рады, что опять находимся в красивом большом городе. Здесь мы хорошо выступили с номером “Двойная проволока”, который очень понравился киевлянам. Город мы любили и неоднократно бывали в нем еще с двумя аттракционами”.
В 20-е годы на рекламных щитах  в Киеве вновь появилась фамилия “Никитин”. Теперь в программе Киевского цирка участвовал сын Акима Никитина - Николай Акимович, которого  многие киевляне впервые видели на арене еще мальчиком. Сейчас же перед ними выступал уже зрелый артист, мастер манежа. Николай Никитин великолепно владел почти всеми цирковыми жанрами - он был акробатом-прыгуном, жонглером, наездником, воздушным гимнастом, дрессировщиком, участвовал в клоунских антре. Но особенно ярким, зрелищным и запоминающимся был номер Никитина “Жонглер на лошади”. Стоя на спине бегущей по кругу лошади, артист виртуозно жонглировал булавами, мячами и даже горящими факелами. Большим успехом у зрителей пользовались номера, созданные Никитиным в жанре конной дрессуры. Один из этих номеров назывался “Собаки-жокеи”. В этом номере артист объединил две группы животных - дрессированных лошадей и английских бульдогов. Как видно из названия номера, собаки проделывали на арене ряд трюков, которые обыкновенно исполняли наездники - так, например, бульдоги запрыгивали на спины скачущих по кругу манежа лошадей, по команде дрессировщика спрыгивали и вновь повторяли прыжки, демонстрируя так называемый жокейский трюк “курс”. За успехи и достижения в цирковом искусстве выдающийся мастер манежа Николай Акимович Никитин в 1947 году был удостоен почетного звания заслуженного артиста РСФСР.
В двадцатые годы киевские зрители познакомились с аттракционом первого советского артиста-дрессировщика, укротителя хищных животных Н. П. Гладильщикова. Еще во времена службы в рядах Красной армии будущий артист заинтересовался искусством дрессуры, приобрел медвежат и стал заниматься с ними. Демобилизовавшись из армии, Гладильщиков занялся подготовкой смешанной группы хищников.
На арене Киевского цирка зрители увидели захватывающий аттракцион: дрессировщик, одетый в пеструю, расшитую рубаху, подпоясанный витым шнуром, в узорчатых сапогах, под руку с огромным медведем  обходил манеж. Потом на арене появлялись многочисленные и разнообразные животные - львы, гиены, волки, овчарки, доги. Гладильщиков - добрый молодец из народной сказки, - под музыку пляски скоморохов из оперы “Садко” затевал со своими подопечными игру, демонстрируя высокий уровень дрессуры хищных животных. В своем ярком, запоминающемся выступлении Н. П. Гладильщиков возрождал народные традиции скоморошьих потех и ярмарочных зрелищ.
Увидели киевляне и выступления лучшего акробата-прыгуна того времени - Александра Сосина. Семья Сосиных дебютировала в Киеве 7 ноября 1925 года. Глава династии Иосиф Ефремович Сосин первым в мире исполнил двойное сальто в партере, известен он и как исполнитель многих других рекордных трюков. В двадцатые годы труппу акробатов-прыгунов возглавлял уже его сын Александр.
С того времени и в цирковой акробатике, и в спорте мастерство исполнителей шагнуло далеко вперед - упражнения, которые сейчас являются обязательными в каждом крупном соревновании, еще несколько десятков лет назад считались либо рекордными, либо вообще невыполнимыми. Тогда, например, сальто «один переворот через голову» торжественно именовалось “сальто-мортале” (“смертельный прыжок”). Сейчас на арене цирка можно увидеть акробатов-прыгунов, которые выполняют не одно, а два, а то и три сальто, однако никому и в голову не придет называть такой трюк “смертельным”...
... Весной 1927 года в Киеве выступала группа акробатов на верблюдах “Кадыр-Гулям”. Отличительной чертой и несомненной удачей этого номера было  его художественное и стилевое решение: артисты выходили на манеж в бухарских полосатых халатах, узорчатых расшитых тюбетейках, держались так, как принято на Востоке - в каждом движении, в каждом жесте ощущался яркий, экзотический среднеазиатский колорит.
Руководителем и создателем этого зрелищного аттракциона был В. И. Янушевский, по происхождению литовец. Еще подростком он попал в передвижной цирк-балаган, овладел многими цирковыми жанрами. Оказавшись в Средней Азии, всерьез увлекся Востоком, изучал быт, обычаи узбеков, а потом решил создать номер, в котором можно было бы передать неповторимый восточный колорит. Поначалу Янушевский приобрел верблюдов и занялся их дрессурой, потом набрал подростков-беспризорников, которых на могли удержать даже стены детских домов, увлек цирковой романтикой и стал обучать азам акробатики...
В результате у талантливого руководителя получился великолепный аттракцион: впечатлял зрителей не только экзотический восточный антураж, но и по-настоящему сложные трюки.
...На манеж выезжала арба, в которую были запряжены верблюды, и на протяжении всего номера двигалась по кругу. Во время движения артисты совершали прыжки с арбы на плечи партнеров, идущих за ней по манежу. Затем акробат становился на спину верблюда, к нему на плечи поднимался второй. Верхний прыгал, выполняя заднее сальто, и приходил на плечи партнеру, стоявшему на арбе, а от него - на колонну из двух партнеров, стоящих на манеже. Такие комбинации прыжков превосходили по уровню сложности все то, что демонстрировали до этого прославленные акробатические группы.
Янушевский был не только руководителем номера, но и, если так можно выразиться, “центром притяжения” на манеже - он ловил партнеров в плечи, так что держал одновременно до девяти человек, при этом переступал, пружиняще приседал, словно взвешивал на себе этот немалый груз. Выполнял Янушевский с партнером и следующий трюк: он скрещивал руки на груди, молодой акробат становился на них и Янушевский подбрасывал того в воздух. Акробат в прыжке переворачивался через голову, выполняя сальто, и потом снова приходил  к Янушевскому на скрещенные руки. И так - 10-15 раз подряд в быстром темпе, до тех пор, пока восхищенный ловкостью, натренированностью и выносливостью акробата, зал не взрывался аплодисментами.
Среди известных исполнителей, демонстрировавших свое искусство на манеже Киевского цирка была и группа “Океанос”, возглавлял которую Л. С. Ольховиков. Он создал многожанровый цирковой аттракцион, где наряду с акробатикой демонстрировались и упражнения на турнике,  конный вольтиж,  жонглирование на скачущей лошади,  дрессировка собак. Со временем выступление “Океанос” дополняли все новые и новые  трюки, так что группа вполне могла самостоятельно занимать целое отделение, настолько разнообразным был их аттракцион по цирковым жанрам.
Нельзя не сказать и о номере жокеев-наездников под руководством А. С. Серж-Александрова. Эта группа была признана лучшей в советском цирке. В своем выступлении артисты объединили элементы жокейской езды, акробатики и вольтижировки. Самые сложные трюки были отработаны до автоматизма и  выполнялись фантастически четко и в едином ритме. Среди множества сложных трюков можно отметить следующие: наездник стоит на спине скачущей лошади, удерживая на голове партнера в стойке на руках; три артиста, одновременно совершают прыжок на спину галопирующей лошади. Режиссер Г. С. Венецианов помог талантливым наездникам составить эффектные трюки в определенные композиции, и, в результате сотрудничества,  возник  колоритный тематический аттракцион под названием “Русская тройка”.
Киевлянам довелось увидеть и целый ряд выдающихся воздушных гимнастов того времени. Один из них - воздушный номер на трапеции под руководством А. Н. Ширая. Артисты выполняли целый ряд сложных и эффектных трюков на необычно большой для такого жанра высоте. Необыкновенной популярностью пользовался и воздушный полет  гимнастов Руденко, который  в программках иногда рекламировали под названием “Четыре черта”. Видный деятель чешского цирка Карел Клудский писал о группе Руденко: “Их искусство было не только смелым, но и красивым своей необычной легкостью и кажущейся простотой, граничащей с игрой. Эта группа выступала во многих европейских цирках”.
Жанр клоунады, представленный на манеже Киевского цирка заслуживает отдельного подробного разговора - настолько он был разнообразным и многоплановым.
Очень популярными в то время были выступления клоунов-дрессировщиков. Среди наиболее интересных артистов этого жанра был Станислав Шафрик - он разыгрывал со своими дрессированными подопечными сложные сценки комического и сатирического характера. Несколько раз выступал перед киевлянами и клоун-дрессировщик Цхомелидзе. особенным успехом у зрителей пользовалась его комическая реприза “Сценка со слоником”.
...На арену выносили крошечного, словно игрушечного, слоника. Клоун заводил своего слоника, как настоящую игрушку - слоник оживал, бегал по арене, выхаживал “испанским шагом”, ритмично вынося вперед то одну, то другую передние ноги, подобно лошади в номере “высшая школа верховой езды”. Такие трюки выглядели очень комично и всегда вызывали смех у зрителей. Затем завод заканчивался, игрушка останавливалась и когда клоун заводил слоника снова, он случайно перекручивал завод, пружина лопалась, слоник ломался и падал. Обескураженный случившимся коверный всяческими способами пытался оживить сломанную игрушку: крутил хвост, поднимал ножки слоника, встряхивал его, даже подбрасывал - никакого результата! Тогда клоун, содрогаясь всем телом, рыдал и звал своего слоника, сокрушаясь “смертью” своей игрушки: “Слоник! Мой слоник!”. Тогда слоник вдруг вскакивал на все свои четыре ноги и принимался скакать и прыгать. В финале номера Цхомелидзе срывал с него костюм-чехол и маску - зрители видели что это маленькая шустрая собачка. Рецензент “Вечернего Киева” так писал о выступлениях Цхомелидзе: “Его работа заключает в себе осмысленный серьезный рассказ, но рассказ, вызывающий гомерический хохот”.
Выступал в Киеве  в середине двадцатых годов и популярный клоун И. Радунский. Теперь его партнером в знаменитом дуэте “Бим-Бом” был И. Вильтзак.
Но настоящим событием и в цирковой и культурной жизни Киева стали выступления замечательного коверного Виталия Лазаренко, талантливого сына украинского народа. Лазаренко, как мы помним, начал выходить в манеж еще  в 1898 году, будучи подростком. Когда совершилась революция, артист принял ее с радостью, бескомпромиссно заявил: “Служу революции!” и стал именовать себя “Комиссаром развлечения масс” . Артист стремился к тому, чтобы репертуар его был актуальным, заключал в себе элементы агитации и сатиры одновременно. Лазаренко часто приглашали выступать на площадях и демонстрациях. Свои выступления он начинал с хлестких стихотворных строк, а затем совершал целый каскад головокружительных прыжков.
Так, например, в одном из своих выступлений Виталий Лазаренко, совершенно в духе Маяковского,  декламировал:
В день Первого Мая я, разумеется,
Не пожалею ни сил, ни ног,
Рабочим, крестьянам, красноармейцам
Посвящаю свой лучший прыжок!
И совершал эффектный акробатический прыжок через автомобиль!
В Киев Лазаренко приезжал несколько раз и в 20-х и в 30-х годах, но особенно запомнились киевлянам его гастроли в 1925 году. Было запланировано всего пять спектаклей, а состоялось - тридцать. А чтобы его представления смогли посмотреть самые широкие слои населения, в первую очередь, трудящиеся, была снижена цена на билеты. “Пролетарская правда” писала о выступлении Виталия Лазаренко: “В цирке нужна и самодовлеющая клоунада, и политическая буффонада, и политический скетч. К сожалению, этого до сих пор не было. Ныне выступающий Виталий Лазаренко представляет собой исключение из общего числа “королей” смеха и сатиры, весьма жалких рифмоплетов, совершенно чуждых манежу. Виталий Лазаренко выносит на арену здоровую сатиру на быт: здесь осмеяние провинциальных порядков, здесь бичевание примазавшихся спецов, попадающих в ГПУ, здесь не только “разговоры” о политике, здесь действие, бичующее нравы и быт”.
Во время гастролей по Украине, Лазаренко, по совету Демьяна Бедного, познакомился с писателем-юмористом Павлом Губенко. Впоследствии Губенко стал широко известен под псевдонимом Остап Вишня. Лазаренко понравился рассказ писателя “Разговор с Марсом”, который Губенко читал на вечерах. В этом рассказе житель Украины ведет разговор с инопланетянином и, удивляясь его ответам, каждый раз приговаривает: “Ну, скажи, пожалста!” и снова спрашивает:
“А клопы у вас на Марсе есть?”
Выслушав ответ, обрадовано откликается:
“А у нас нема...У нас в общежитии такая духота, что ни один не выдерживает”.
“А  як дети у вас рождаются - машиной или по старому? Да, и  у нас так само, по-старому...”
Этот рассказ Виталий Лазаренко  включил в свой репертуар. Остап Вишня, кроме этого, сам написал для артиста несколько реприз и с той поры между ними установились дружеские отношения. Кстати говоря, у талантливого писателя-юмориста с цирком вообще сложились тесные и теплые отношения, он был знаком не только с Лазаренко, но и со многими коверными-комиками, писал рассказы о клоунах и об их выступлениях, в частности, о коверном Э. Середе.
Во время своего пребывания в Киеве, Лазаренко охотно выступал на предприятиях, на стройках, в воинских частях. Он постоянно заботился о том, чтобы его репертуар был актуальным и действенным, бичевал разгильдяев, прогульщиков, бюрократов, приспособленцев, хлестко обличал все недостатки, которые мешали в работе на предприятиях, стройках. Острая критика Виталия Лазаренко, приносила свои плоды - учреждения улучшали свою работу, пересматривали планы, проводился ремонт дорог и мостов, налаживалась торговля в магазинах.
“Вы установили мировой рекорд, перепрыгнув через трех слонов, - писали рабочие Виталию Лазаренко, - это, конечно блестящее спортивное достижение. Нас не менее восхищает Ваш другой рекордный прыжок, и тоже через трех слонов, стоящих на пути советского цирка, из них первый - аполитичность, второй - безграмотность, третий - пошлость”.
Когда отмечалось 40-летие творческой деятельности Лазаренко, в адрес юбиляра из Киева пришла телеграмма от литератора Я. П. Ядова: “Желаю я Виталию вести и впредь баталии со всякой аномалией, бить всякую каналию в затылок, в зубы, в талию, и смело прыгать далее”. Другое послание было от поэта Арго: “Смертельный враг унынья и заботы, ты шлешь грозой в партеры и в райки свои громораскатные остроты, свои молниеносные прыжки. Твой юбилей - достойная оценка. Да здравствует Виталий Лазаренко!”
Эти дружественные приветствия и поздравления ясно показывают нам с каким одобрением воспринималось творчество талантливого артиста.
Всю свою жизнь и творчество Виталий Лазаренко посвятил борьбе за идеалы революции и построение нового советского общества. Его искусство - это искусство клоуна-трибуна, публициста, пропагандиста и агитатора, раскрывающее большие возможности выразительных средств жанра клоунады. К сожалению, творческий и жизненный путь артиста оборвался рано, он так и не успел совершить всего, что обещало его яркое артистическое дарование.
Мы перечислили наиболее знаменитых отечественных мастеров манежа, выступавших в Киеве в двадцатые годы. Однако, на афишах того времени нередко можно было встретить имена и зарубежных артистов; часть артистов, приехавших в страну на гастроли, не вернулись на родину, оставшись в Советском Союзе.
В двадцатые годы был очень популярен и с большим успехом выступал в Киеве жокей-мулат Багри Кук. Родом он был из африканской страны Сомали, а  в 1903 году, еще мальчиком, волею судьбы оказывается в России, участвуя в номере своего отца.  Кук был участником Октябрьского восстания в Москве, сражался в отряде Красной Армии и даже был избран в Московский совет рабочих и солдатских депутатов. В советские годы Багри Кук, к тому времени уже первоклассный наездник, сам создал групповой конный номер “Жокеи”.
Выступала в Киеве и группа корейских гимнастов и акробатов Симадо. В Россию Симадо попал вместе с японской группой еще до революции и с тех пор связал свою жизнь с Россией. Семья Симадо демонстрировала номера “Чертов мост” и “Икарийские игры”. Особенно сложные трюки исполнял юный Андрей Симадо, внук Симадо - старшего. Позднее Андрей Пантосиевич создал уникальный номер в жанре эквилибра и был удостоен почетного звания заслуженный артист РСФСР.
По-разному сложилась судьба членов знаменитой цирковой семьи Труцци. Вильямс Труцци был назначен артистическим директором Главного управления цирков и фактически стал его художественным руководителем. Он создавал конные номера и пантомимы, о которых будет рассказано ниже. Его племянник Максимилиан Труцци выступал во многих цирках мира с номером “жонгляж”. Приезжал он и на гастроли в Киев. Газета “Вечерний Киев” тогда писала: “Мы воспринимаем его как оперного певца, голос которого во время представления поразил бы нас своею мощностью. Цирк без жонглера подобен театральной сцене без декораций. Тарелки, ножи, кипящий самовар, мячи, зажженные факелы. Весь номер Труцци - в изяществе!”


Рекордный трюк: нижний – А.Симадо, в стойке – его брат, верхний – И. Масляков.

В 1928 году отмечалось  10-летие Советского цирка. Дата эта была установлена условно, исходя из того, что в 1918 году цирки были муниципализированы, т. е. переданы в распоряжение советов, которые сдавали помещения в аренду старым хозяевам, Декрет  о национализации цирков был принят только в 1919 году.
На юбилее отмечались не только достижения советского циркового искусства за этот период, но и ставились новые задачи; чтобы полнее удовлетворить запросы новой советской аудитории требовалось все больше новых, ярких и оригинальных номеров, а значит нужно было энергично решать непростые проблемы улучшения циркового репертуара.