Всеукраинская общественная организация
«Цирковой союз Кобзова»

М.А. Рыбаков

Киевский цирк:
люди, события, судьбы

Издание второе,
дополненное и исправленное

Оглавление

АКАДЕМИЯ ЦИРКОВОГО ИСКУССТВА
/Цирковая семья Труцци/

С Киевом связано творчество еще одной прославленной династии цирковых артистов - семьи Труцци. Это именно о них, об их цирковых постановках в свое время почтительно и с восхищением говорили “цирк Труцци - это академия циркового искусства”.
Основатель династии Максимилиано Труцци вместе с семьей приехал в Россию во второй половине ХIХ века. Максимилиано, и трое его сыновей Рудольфо, Жижетто и Энрико владели многими цирковыми жанрами: были великолепными дрессировщиками лошадей, жокеями, вольтижерами-сальтоморталистами, жонглерами и даже демонстрировали “Икарийские игры” на лошадях. Семья Труцци собственными силами вполне могла продемонстрировать полноценное представление. Отец и сыновья обладали и незаурядным актерским талантом, убедительно исполняли драматические роли в пантомимах, хорошо танцевали. Энрико, кроме того, прекрасно играл на скрипке, сам сочинял музыку. Максимилиано и его сыновья сами занимались режиссурой собственных программ, особое внимание уделяли выразительности представлений, выстраивая программу в соответствии с законами циркового искусства.
В начале 80-х годов ХIХ века, обладая большим артистическим и антрепренерским опытом, Труцци основывают в России собственное цирковое предприятие, организуют выступления во многих городах.
В Киев труппа, возглавляемая Максимилиано Труцци впервые приехала в 1881 году. Представления начались 15 декабря в деревянном здании заведения “Шато-де-Флер”. Афиши сообщали зрителю, что гастроли продлятся 3 месяца, однако, вскоре, в связи с огромным успехом, гастроли пришлось продлить еще на 2 месяца. Главное место в представлениях  Труцци занимали пантомимы. Киевская пресса того времени  особенно хвалила пантомиму “Мазепа”.
В 1892 году киевляне вновь увидели выступления знаменитой цирковой семьи, снова в помещении “Шато-де-Флер”. А в 1899 году братья Труцци строят в Киеве собственное здание цирка на Троицкой площади, в котором дают представления или сдают помещение в аренду другим цирковым антрепренерам.
Представления Труцци всегда отличались своим высоким художественным уровнем, качественной, профессиональной режиссурой. Братья Труцци собственным трудом, высочайшим профессионализмом и самодисциплиной показывали пример фантастической преданности и служения цирковому искусству. Они лично и с большой тщательностью отбирали в свою труппу первоклассных мастеров, продумано и грамотно выстраивали программу, много внимания уделяли собственно цирковой режиссуре, оформлению манежа; заботились о том, чтобы цирковые костюмы артистов были эффектными, яркими, красочными, гармонировали с жанром и стилем номера. Именно Труцци впервые заменили привычный тогда в цирках духовой оркестр струнно-духовым, скрупулезно отбирали музыкальные произведения для каждого номера и программы в целом. Столь тщательное и требовательное отношение ко всем деталям и составляющим цирковой программы не могло не принести блестящие результаты:  красочные, праздничные, эффектные, сохраняющие единый энергичный ритм выступления цирка Труцци вызывали всеобщее восхищение зрителей и артистов. Недаром в цирковой среде в то время о цирке Труцци говорили: “Кто год прослужит у Труцци, тот может потом служить в любом цирке мира”.
Представления в цирке Труцци, а также отношения внутри труппы отличались строгой дисциплиной. Дисциплине и порядку подчинялись все без исключения - от владельцев цирка до униформиста. Один из братьев следил за ходом каждого представления; в цирке строжайшим образом запрещалось распитие водки и карточные игры.
В своих воспоминаниях известный артист-комик Д. С. Альперов отмечает, что представления у Труцци “начинались как священнодействия”, требования к артистам были жесткими: каждый выходил на манеж несколько раз за вечер, и, кроме того, артисты-мужчины выполняли обязанности униформистов. Следует отметить, что именно благодаря огромному опыту и практике в организации циркового дела, представители семьи Труцци одними из первых  участвовали в становлении нового советского цирка после революции 1917 года.
Какие же номера можно было увидеть в выступлениях цирка Труцци? Пожалуй, самым знаменитым был номер “Дрессура лошадей на свободе”.
На манеж выводили 8, 12, 16 или больше лошадей. Животные, подчиняясь команде дрессировщика, совершали на манеже определенные передвижения - группами или поодиночке - особенным образом, в соответствии с определенным рисунком менялись местами, поворачивались одновременно, меняли скорость и направление бега, перестраивались. Так, например, лошади сначала шагали вереницей друг за другом, потом образовывали пары, тройки, шли по четыре. Затем четверки бежали навстречу друг другу, но встречаясь - не сталкивались, не нарушали порядок, а проходили сквозь строй, словно зубья одной гребенки между зубьями другой. Подобные перестроения являются весьма сложным элементом конной дрессуры. Поэтому на репетициях важно было добиться, чтобы лошади, беспрекословно подчинялись командам, точно и твердо запоминали очередность и рисунок перестроения, порядок передвижения, четко знали кто за кем следует, кто находится слева, кто справа и т. п. Во время выступления дрессировщик не в силах был бы опекать каждое животное в отдельности, и если бы хоть одна лошадь сбилась, нарушила бы порядок, номер неизбежно развалился бы, превратившись в хаотичное, бессмысленное передвижение животных на манеже.
У номера “Дрессура лошадей на свободе” существует множество вариаций. Так, например, у Труцци демонстрировалась одна из вариаций под названием “Гирлянды”. В данном случае задача для животных усложнялась - лошади были соединены между собой эластичными цветочными гирляндами, прикрепленными к гуртам. Лошади совершали свои перестроения таким образом, что гибкие лозы, увитые цветами, не разрывались, а тоже оказывались в непрерывном движении: зрелище на манеже было поистине феерическим! “Конная карусель” - это тоже конная дрессура на свободе, но  имеющая свои характерные особенности и определенные сложности. На манеже устанавливали трехъярусный круглый пьедестал. Верхнюю площадку занимали пони, чуть пониже располагались скаковые лошади, лошади же занимали кольцом и весь манеж, а на барьере снова выстраивались пони. По команде все животные в определенном порядке начинали свои движения.
Конная дрессура Труцци отличалась сложными элементами и трюками. Так Труцци поднимали “на офф” - то есть на задние ноги не одну, а сразу трех, а то и шесть лошадей! Лошади, стоя на задних ногах,  двигались по кругу вдоль манежа, совершали прыжки, иногда - через препятствия. Чтобы добиться от животного выполнения данного трюка, нужно обладать настоящим талантом дрессировщика, огромным опытом и невероятным терпением, проводить долгие и упорные репетиции.
Кроме масштабных номеров, в которых участвовали сразу десятки животных, Труцци демонстрировали и сюжетные сценки с одной-двумя лошадьми. Очень популярна у публики была небольшая юмористическая сценка под названием “Лошадь в ресторане”. На манеже происходило следующее: всадник подъезжал к придорожному ресторану, спешивался, привязывал лошадь к коновязи и тут же заказывал себе обед. Официант приносил заказ, расставлял на столе тарелки и уходил. В это время всадник ненадолго отлучался, лошадь освобождалась от привязи, подходила к столу и съедала все, что было на тарелках. Затем лукавое животное вытаскивало из корзины собаку и, чтобы отвести от себя подозрения, усаживало   собаку на стол. Затем, как ни в чем не бывало, лошадь подходила к коновязи и снова просовывала голову в кольцо на столбе, так, словно и не освобождалась.
Не меньшей популярностью пользовалась у зрителей и другая сюжетная сценка с дрессированной лошадью. Называлась она “Лошадь в кровати”. На манеже появлялась лошадь... одетая в сюртук и брюки. Зубами она стаскивала с себя всю одежду, забиралась на огромную постель, зубами же аккуратно укрывала себя одеялом. А когда на столик в манеже ставили зажженную свечу, лошадь осторожно задувала ее.
Еще об одном номере упоминала одна из киевских газет. Автор, отмечая в своей рецензии огромную популярность цирка Труцци, писал: “Объясняется это обилием и разнохарактерностью номеров. Публике очень понравился “Детский сад” Ж. Труцци, состоящий из 17 дрессированных лошадей. Все эти лошади одновременно производят эволюции, подобно играющим в саду детям”.
Заметным событием стал бенефис Жижетто Труцци - замечательного жокея, блестящего вольтижера-сальтоморталиста. В представлении приняли участие более сотни исполнителей, 24 балерины, 40 дрессированных лошадей. Оформление манежа и костюмы всех исполнителей были выдержаны в затейливом и роскошном стиле “рококо” времен Людовика ХV...
Как было сказано выше, цирк Труцци славился постановками пантомим. Все Труцци, будучи первоклассными наездниками, жокеями, вольтижерами, могли продемонстрировать в массовых конных сценах свое мастерство во всем блеске, непременно включая в сюжет пантомимы сцены конных сражений и турниров, погонь, народных увеселений.
Гастролируя по Украине Труцци поставили пантомиму “Тарас Бульба” по повести Н. Гоголя. Киевляне могли увидеть эту пантомиму во время гастролей труппы в 1892 году. Режиссером спектакля был Энрико Труцци, он же исполнял роль Андрея. Режиссер стремился максимально точно передать национальный колорит повести, реконструировать описанные Гоголем казацкие обычаи, быт, костюмы; представить яркие, полнокровные  образы главных персонажей. Сцену встречи отца и сыновей Энрико решил так - на манеж выезжала телега, запряженная волами, с которой слезали Остап и Андрей. Жижетто исполнял роль Остапа, а отец - Максимилиано - заглавную роль Тараса Бульбы. Энрико включил в спектакль  сцены конной погони, масштабные батальные сцены, демонстрируя и мастерство режиссуры, и талант исполнителя. Роль Андрея он исполнял с особенной ловкостью, проявляя чудеса джигитовки и вольтижировки на лошади.
Разрабатывая режиссуру спектакля, Энрико включил в представление украинские народные танцы и  даже хор, исполнявший народные украинские песни. Спектакль  “Тарас Бульба” в течение  многих лет пользовался неизменной популярностью во время гастролей труппы Труцци в городах Украины и на юге России.
Труцци ставили пантомимы не только на исторические или литературные сюжеты. Братья живо откликались и на события современности. Так, в 1900 году  они ставят спектакли “Узник Чертова острова ” и “Англо-Трансваальская война”, несмотря на то, что царская цензура спектакли эти запрещала.
Пантомима “Узник Чертова острова” рассказывала о нашумевшем тогда деле Дрейфуса: французский офицер-еврей был осужден по ложному обвинению в государственной измене. Историк и теоретик цирка С. А. Дмитриев считает, что пантомима впрямую не ставила политических проблем и вопросов, но в то время, когда черносотенцы использовали антисемитские настроения для борьбы с революционными идеями, уже сама демонстрация спектакля была открытым политическим протестом и поступком, выражавшим определенную прогрессивную политическую  позицию. В пантомиме рассказывалось, что Дрейфус стал жертвой  предвзятого отношения и антисемитских настроений,  был осужден без каких-либо оснований. После многочисленных перипетий, справедливость торжествовала  - Дрейфус покидал Чертов остров и возвращался к родным и близким.
Пантомима “Англо-Трансваальская война” посвящалась недавним событиям англо-бурской войны. Жители африканских республик Трансвааль и Оранжевая храбро сражались против англичан, отстаивая свою независимость от колониальных притязаний британской короны. Сочувствие прогрессивной общественности всего мира, в том числе и в России, было на стороне храброго немногочисленного народа, защищавшего свою свободу. Афиши сообщали зрителям, что в пантомиме, посвященной событиям англо-бурской войны занято 300 человек, хор, три оркестра и 50 лошадей. Эта пантомима, несмотря на запреты властей пользовалась большим успехом.
Особой пышностью и роскошью поражали публику пантомимы на сюжеты античной, римской истории - “Нерон”, “Камо грядеши?”, постановщиком которых был Рудольфо Труцци; он же участвовал в них и как исполнитель. По манежу проезжали колесницы, маршировали легионеры, разыгрывались конные бои и турниры, сражались гладиаторы, демонстрировались разнообразные, бытовавшие в ту далекую эпоху зрелища. В пантомиме “Камо грядеши?”, например, демонстрировалось единоборство человека с быком. В масштабных, грандиозных представлениях Рудольфо Труцци участвовали танцоры и танцовщицы, были заняты множество статистов.
В 1902 году в цирке Труцци демонстрировалась пантомима под названием “Война в Китае”. Этот спектакль был своеобразным рекордом братьев Труцци по количеству занятых в нем артистов и по размерам финансовых затрат. Пресса сообщала, что спектакль состоит из 8 действий и 16 картин. Каждое из действий происходит в новых декорациях. В постановке участвует 400 человек, 50 танцовщиц, хор, два оркестра и 60 лошадей. Костюмы к спектаклю были заказаны в Берлинском Императорском театре. Газеты сообщали, что создание спектакля обошлось в 10 тысяч рублей.
Талантливые режиссеры и исполнители братья Труцци не скупились на расходы и прилагали к созданию высокохудожественных и масштабных спектаклей максимум усилий и средств. Кроме перечисленных выше спектаклей и пантомим, они ставят “Сорочинскую ярмарку”, “Три мушкетера”, “Часовой и медведь”; создают экзотические, фантастические по размаху и роскоши постановки - “Клеопатра”, “Наполеон в Египте”, “Мефистофель”.
В конце августа 1912 года Киев, как и многие другие города, приобрел особенный, праздничный вид - отмечалось столетие Отечественной войны 1812 года. В кинотеатрах шел юбилейный исторический фильм “Отечественная война 1812 года”. 26 августа (дата битвы при Бородино) на Сырецком поле (ныне массив Нивки) и Печерском ипподроме состоялись грандиозные военные парады. Служили панихиды и молебны, торжественные литургии, состоялись крестные ходы и всенощное бдение в память погибших воинов. В городе играли шесть военных оркестров; На Куреневке состоялось массовое народное гуляние, а вечером на Трухановом острове был организован красочный праздничный фейерверк. В продолжение нескольких дней город был украшен флагами, а вечерами - празднично иллюминирован.
...В летний сезон 1912 года на Троицкой площади в том же здании собственного цирка обосновался “Столичный цирк Л. П. Труцци”. Луиза Павловна Труцци - жена Максимилиано Труцци, любимый внук которой Вильямс в это время жил с отцом и мачехой в другом городе, настояла на переезде внука, что тот сделал с  большим удовольствием. Талантливый наездник, Вильямс Труцци стал выступать в цирках бабушки его конные номера были подлинным украшением программы. Оставаясь владелицей цирка, Луиза Павловна назначила внука директором и поручила ему ставить юбилейную пантомиму “Пожар Москвы”.
15 сентября 1912 года. Кажется, весь Киев устремился в этот день на Троицкую площадь к цирку Труцци на премьеру пантомимы “Пожар Москвы”. В этом “грандиозном спектакле в 6 актах и 30 картинах участвовало 400 человек, 2 оркестра, хор и 60 лошадей”. Пантомима, как и следовало ожидать, была поставлена с размахом, что было свойственно цирку  Труцци.
К литературной основе представления - либретто английского драматурга Д. Х. Эмхерста, Труцци-младший отнесся творчески, переработал либретто и внес новый сложный драматургический эпизод - “Совет в Филях”; некоторые эпизоды были поставлены Вильямсом Труцци под влиянием знаменитого стихотворения Лермонтова “Бородино”. Вот как описывают историки цирка Р. Е. Славский и В. Успенский созданный Труцци спектакль:
“Из остальных значительных фрагментов спектакля отметим сцену “Пожар”, поданную масштабно и эффектно. Огонь был настоящим и много пришлось поломать голову вместе с пожарными над мерами безопасности. По всему пространству манежа и сцены среди пылающих зданий, снопов искр, панически носились объятые страхом лошади, метались плачущие женщины с детьми, на одном ребенке горела одежда. Слышались тревожные крики, истерический хохот безумной старухи, брань дерущейся из-за добычи солдатни... Перекрывая всю эту кошмарную сумятицу, тревожно забили набатные колокола. Глубокое впечатление производило горящее дерево: публика словно завороженная глядела на огонь, который с треском бежал по ветвям, охватывая ствол. Языки пламени, дуновение жара, овевающего партер - все это производило потрясающий эффект, какого по отзыву газеты “Киевская почта” “не могли бы превзойти даже патентованные театры”.
Не меньшей эмоциональностью обладала и последняя картина пантомимы - “Поражение французской армии”.
...Опушка леса. Неистовствует метель, завывает ветер, взметывая белые хлопья. Повсюду валяются занесенные снегом орудия, кареты, возки, “мертвые” лошади, окоченевшие “трупы”. Через манеж плетутся небольшими группами уцелевшие вражеские солдаты - изможденные, покрытые лохмотьями, одеялами, женскими кацавейками - кто в чем. Вот упал обессилевший вояка, и тотчас с него стянули всю одежду, чтобы как-то укрыться от холода; протащился санитарный фургон. Из лесу вышли партизаны, вооруженные вилами, косами, топорами - они гонят в тыл сбившихся, словно стадо, плененных французов.
Спектакль имел большой успех. Газеты положительно отозвались о премьере. В цирках той поры во всех пантомимах (а на исторические темы - особенно) главным были внешние впечатления - богатая костюмировка и постановочные эффекты. Первый самостоятельный опыт создания пантомимы, посвященной событиям Отечественной войны 1812 года отвечал этим требованиям”.
Так начинался творческий путь выдающегося циркового режиссера-постановщика, подлинного художника-новатора, мастера конной дрессуры В. Ж. Труцци.
В программах цирка Труцци, кроме членов талантливой артистической семьи, демонстрировавших, в основном, конные номера, участвовали множество артистов, владеющих самыми разнообразными цирковыми жанрами: акробаты, музыкальные эксцентрики, велофигуристы, гимнасты, жонглеры и, конечно же клоуны. Большой популярностью у зрителей пользовались известные музыкальные комики братья Костанди. Они играли  на мандолинах, концертино, на бубенчиках и даже на точилах и метлах!
В эти годы в Киеве выступали немало артистов, чье мастерство заслуживает внимания. Большим успехом у зрителей пользовались выступления акробатической группы, возглавляемой Гордеем Ивановым. Их номер “Икарийские игры” считался одним из лучших в мире. Зрители с интересом следили и за выступлениями фокусника Роберта Ленца, которого афиши рекламировали громко и экзотично - “придворный артист Его Величества шаха персидского”.
В цирке Франкони киевляне впервые увидели выступления прославленного укротителя хищных зверей Р. Саваде. У этого дрессировщика в одной клетке работали львы, тигры, белые и гималайские медведи и доги. Перед выступлениями Саваде на манеже устанавливалась не только железная решетка, но на нее сверху для большей безопасности набрасывалась и металлическая сетка, спускающаяся из-под купола. На арену выходили 3 льва, 6 тигров, 3 гималайских медведя... “За ними, - писал газетный репортер, - с совершенно спокойным видом направлялся на арену г-н Саваде - пастырь этого оригинального стада”. По первому же приказанию своего укротителя звери занимали свои места, начинали проделывать  удивительные трюки. В это время на арену выпускали догов, которые тут же включались в общую работу.
Саваде восхищал зрителей своей особенной манерой исполнения номера - потрясающей уверенностью и невозмутимостью в работе с опасными хищниками. “Все звери, - писала одна из киевских газет, - с удивительной покорностью следовали указаниям г-на Саваде. Достаточно одного взгляда, движения хлыста, чтобы из “звериной трупы” каждый угадал желание повелителя. Свою неустрашимость он обнаруживает в следующем: уложив всех зверей, укладывался на них сам и в таком виде проводил несколько минут. Он заставлял самого лютого тигра прыгать в кольцо, держа его над головой. Публика шумно аплодировала”.
Номер Саваде высоко оценил известный публицист В. Воровский: “Интересно наблюдать, как один человек держит в своей власти целую ораву хищников, из которых каждый в отдельности мог бы без всякого усилия, и уже, вероятно, без зазрения совести поужинать своим властелином”. Номер  пользовался у киевлян таким успехом, что контракт с укротителем был продлен.
Выступал в Киеве в то время и известный клоунский дуэт Лепом и Эйжен (Евгений Пилатт). Коверные исполняли традиционные клоунские антре, при этом они почти не пользовались реквизитом. Лепом исполнял роль Белого клоуна -  резонера, сурового и строгого “хозяина”, который на самом деле оказывался человеком недалекого ума. Рыжий в исполнении Эйжена, на первый взгляд простак и неумеха, выходил из всех перипетий победителем, поражая зрителей и партнера своей сообразительностью и изворотливостью. Так, например, в одном антре Лепом втягивал своего партнера в денежную игру, не сомневаясь, что легко обведет наивного Эйжена вокруг пальца и выиграет, однако смекалистый Рыжий оставлял самовлюбленного, важного  Лепома в дураках - деньги в конце концов оказывались у простачка Эйжена.
Несмотря на то, что Эйжен был высок ростом и тучен, двигался он на манеже удивительно легко и пластично. Он виртуозно владел различными комедийными приемами, обладал сильным и приятным голосом, постоянно что-то напевал. Он умел ярко и выразительно передать смену душевного состояния от флегматичного равнодушия до бурного неистового выражения чувств. У дуэта была даже своя пантомима, которая называлась “Лепом у разбойников”; пантомима пользовалась шумным успехом у киевской публики.
В. Е. Лазаренко называл Эйжена “... неповторимым комиком... с замечательной внешностью, исключительной дикцией и природным юмором”, писал, что Лепома и Эйжена “можно было смотреть ... по сотне раз и все было интересно. Они были какие-то особенные, чем больше их смотришь, тем больше они нравятся”.
С Киевом связано и творчество Владимира Эйжена-младшего, в будущем - заслуженного артиста РСФСР. Он дебютировал здесь в представлении, которое широко рекламировалось следующим образом: “14400 секунд смеха и забав. Участвуют 12 клоунов”.
Сам Владимир Эйжен вспоминал о своем дебюте:
“Я держал экзамен на клоуна, а сдал на... акушерку. Я выбежал на ковер, сделал несколько флик-фляков, потом от волнения или с перепугу сделал такое сальто, что попал в партер и ногами в живот беременной жене полицейского пристава. Ее вынесли в кассу без чувств и стали приводить в себя. Муж был вне себя: “Где этот проклятый клоунишка?! Я его задушу своими руками! Мерзавец!” А клоунишка забрался в реквизит и сидел за сундуком полумертвый от страха. Его не нашли, и пристав повез жену в больницу, а утром счастливая мать качала на руках младенца. Произошел скандал, и пришлось отцу и мне уйти из цирка, куда мы вернулись через несколько лет”.
Выступали на манеже киевского цирка и атлеты. Всех восхищал своим искусством борец и тяжелоатлет Георг Лурих. Его выступления рекламировались весьма громко: “Знаменитый борец. Чемпион мира. Эстонский Поддубный!” Сообщалось, что в возрасте 15 лет он на пари выжал две килограммовые гири четыре тысячи раз. На глазах зрителей он толкал правой рукой 70-ти килограммовую гирю двадцать раз, поднимал на своей спине лошадь со всадником. Публика валом валила на представления в цирке Труцци, чтобы увидеть прославленного силача.
В этой главе мы постарались рассказать сколь возможно подробно о выдающихся мастерах циркового искусства конца ХIХ начала ХХ века, о тех, кто оказал неоспоримое влияние на развитие цирка и имел непосредственное отношение к “Академии циркового искусства Труцци”.